Книга Бессонная война, страница 210 – Сэм Альфсен

Нуска нахмурился. Мимо его лица, покачиваясь, пролетел полусонный светоч. Лекарь проследил за ним взглядом.

«Если Мара действительно вернёт сердце Тиаме, то ведь она… станет смертной. Мы сможем убить её. Но сердце для сурии – что человека, что дракона, плевать – это главный источник и накопитель дэ. Её сила возрастёт в разы! А Минхэ говорил мне, что Син не сможет справиться со светлым драконом…».

Нуска замотал головой, склонился над собственными коленями и вздохнул снова. Его голова гудела. Он не мог держать в голове столько жизненно важных проблем одновременно: Тиаму, сгоревшие поля, Сина, который сейчас миловался с престарелой Тиррой… А теперь ещё и предостережения, брошенные Марой.

Закрыв руками лицо, Нуска так долго сидел неподвижно, что и сам не заметил, как его облепили непонятно откуда взявшиеся светочи. Они, подёргивая крылышками, грелись о лекаря и не спешили менять место привала так скоро.

Резко вскочив на ноги, Нуска вспугнул стайку маленьких созданий. Они, сверкая и источая блёклый свет, вспорхнули облаком. Проводив их взглядом, лекарь грустно пробормотал:

— Видимо, бежать – это действительно единственно верное решение. Но я не могу оставить Сина. Значит, будем решать проблемы по порядку. Сначала – поля, а потом всё остальное.

* * *

Нуска ступил в город в полном одиночестве. На юге звезда очень рано закатывалась за горизонт – и если днём она хоть немного грела, то ночью воздух стал таким холодным, что лекарь, вдохнув полной грудью, зашёлся кашлем, а затем обхватил себя за предплечья.

Наступал холодный сезон. И Нуска уже всерьёз задумался о том, что же их ждёт. Не будет овощей и ягод, куры дадут мало яиц, а коровы не смогут телиться и давать молоко, как и козы. Забить всю скотину не выйдет, а к новому тёплому сезону закончатся запасы вяленого мяса.

В холодное время Скидан всегда спасал хлеб. Нуска и сам помнил, как, побираясь в трущобах, был готов вцепиться в глотку бродячей собаке за корку хлеба.

Если богатые ещё смогут прокормить себя, распродав ценные безделушки, то беднякам не останется ничего другого, как красть. Пережить холодную скиданскую зиму будет непросто. Нуска помнил, как они вместе с Вьеном забивались в самый сухой угол и согревали друг друга. Температура тела брата была чуть выше из-за огненной дэ. Но сейчас Нуске думалось, что, скорее всего, исходивший от него жар не являлся нормальным даже для арцента. Он много болел и постоянно кашлял – возможно, если бы Нуска немного не подлечивал Вьена, то он не пережил бы первую зиму в трущобах.

Нуска стоял, мучимый гнетущими мыслями, посреди оживлённого города. Раньше он никогда не задумывался о подобном. Раньше он был мал, он думал только о себе. Когда приходила беда, он всеми силами пытался справиться с её последствиями. Теперь же перед ним разворачивалась полная картина: если этой зимой он будет голодать, то потому, что кто-то сжёг поля сифов, потому что война потрепала казну и запасы провизии. И сейчас Нуска ощущал на себе груз ответственности – не только за себя или за брата, а за каждого нищего бедняка. Эта ноша показалась ему настолько тяжёлой, что дрожавшие от холода ноги вдруг подкосились и он чуть не шмякнулся на ровном месте.

Оглянувшись, Нуска наконец смог отвлечься. У него впервые вышло как следует осмотреться и оценить сифский город по достоинству.