Книга Бессонная война, страница 116 – Сэм Альфсен

Отэн молчал. Он долго вглядывался в лицо Вильны, пытаясь переварить всё ею сказанное. А затем, на удивление, кивнул, устремив задумчивый взгляд на растянувшиеся внизу холмы.

— Вы как никогда мудры, Вильна. Но наш правитель – он идеалист. Он тот, кто не готов расплатиться даже каплей крови своих подданных. Это и стало причиной того, что он – верховный главнокомандующий. И даже сейчас, Вильна, вы не можете пойти против его замыслов. Потому что… верите ему. И верите, что он способен выиграть войну, пускай и не бескровно, но ценой одной своей крови.

— Это меня и бесит, Отэн! – рявкнула Вильна и сорвалась с места. Только что она была тут, а уже через секунду очутилась внизу, среди собиравшихся в очередной поход солдат.

Отэн наблюдал, как молодая воительница подзывает своих офицеров, как разъясняет им поставленную верховным главнокомандующим задачу, а затем злится, топая и превращая влажный прохладный воздух в густой туман.

— А ты, Нуска? Что думаешь ты? Стоит ли на войне проливать кровь или можно получить своё, не проронив ни капли?

Нуска, совершенно потерянный, стоял в отдалении. Однако тотчас отозвался, высоко вскинув голову:

— За украденным обязательно придут, как и за одолженным. Чем ценнее желаемое, тем и выше его цена. Расплачиваться рано или поздно придётся. Но Син считает, что способен расплатиться из собственного кошелька за весь Скидан разом. Я не знаю, правильно ли это. Но боюсь, что в какой-то момент в его кошельке действительно не окажется достаточно золота.

— Нуска… Ты участвовал в ещё нескольких боях? – вдруг перевёл тему Отэн. Его лицо выглядело особенно серьёзным.

— Участвовал.

— Но ведь не только? Как бы быстро ни обучала война, она не могла за несколько дней сделать из юнца закоренелого воина.

— Верно. Я кое-что видел, и поэтому… – Нуска вдруг вздохнул, а его уставшее лицо осунулось ещё сильнее. Однако глаза горели как никогда ярко. – Я всецело поддерживаю Сина в том, что жители Скидана – это не разменная монета. Это не то золото, которым стоит расплачиваться. Свобода, богатство, власть на континенте – мы желаем этого. Но если в конце некому будет праздновать победу, то и грош ей цена.

— Верно, Нуска. Победа, одержанная слишком большой ценой, – это условное поражение. И некогда…

— …и некогда будет ликовать, когда придёт время оплакивать погибших. И если погибших окажется больше, чем выживших, то плач их будет неустанным, а победа покроется мраком. Потому что мёртвые неспособны присоединиться к празднованию^[15].

Отэн ошеломлённо молчал. Нуска же, как ни в чём не бывало, игнорируя все ранее отданные приказы главнокомандующей Вильны, последовал за ней. Его белоснежный плащ развевался от порывов ветра, а собранные в тугой хвост ослепительно-белые волосы сливались с затянувшимся туманом небом.

— Нуска, ты должен уйти, бездна тебя дери.

— Я не уйду.

— Нет, уйдёшь! Как ты вообще смеешь не слушать своего командира?! Хочешь попасть под трибунал?!

— Мой ранг не позволяет так просто отправить меня под трибунал без соответствующего распоряжения верховного главнокомандующего.

Вильна практически рычала, но сделать ничего не могла. Когда звезда достигла зенита, более двадцати корпусов, маршируя нога в ногу, спустились на пустоши. Куда ни глянь – всюду колючая поросль, мелкое фиолетовое цветение и белёсый, густой, как молоко, туман.