Книга Лекарь из трущоб, страница 270 – Сэм Альфсен

Кто он теперь? Сурии Нуска, лекарь из Эрьяры? Разве это не глупо звучит? Он всю жизнь был оборванцем и отребьем. Разве можно всего за несколько месяцев перекроить свою жизнь настолько, чтобы смыть грязь не только с одежд, но и с зачерствевшей за годы бедности души?

Это ложь. Его положение, может, и изменилось. Но внутри он все тот же никому не нужный отщепенец, что ворует хлеб и лечит срамные места знатных уродов. Этих документов недостаточно, чтобы Нуска стал кем-то другим. Пусть по этим бумагам он хоть официально будет признан ослом – его суть от этого не изменится. Он слишком долго жил, заботясь лишь о куске хлеба да соломенной подстилке под боком. Можно заткнуть хоть миллионы ртов, орущих, что ты – оборванец, но невозможно заткнуть вопящего оборванца внутри себя.

Нуска, раздраженный, плелся по пустынным улицам, пока не набрел на единственный работающий в этом квартале трактир. Кажется, ноги сами принесли его сюда. Молодому начинающему лекарю было пожаловано и начальное содержание, а потому он решился разом спустить его на выпивку. Вот в этом он мастак! Пьянствовать да веселиться Нуска точно умел.

Рывком отворив дверь, Нуска вошел в пропахшее выпивкой и табачным дымом помещение. Трактирщик был знаком лекарю, но этот старый хрыч не узнал Нуску. Лицо владельца расплылось в улыбке – видимо, он и не надеялся сегодня увидеть новых гостей.

В зале почти все столики были свободны. Нуска сразу проследовал к стойке и заказал три пинты эля, а также мясные закуски. А затем вывалил на стол пару золотых монет. Трактирщик так и забегал, раскланиваясь перед молодым господином и суровым тоном приказывая служанкам обслужить лекаря по высшему разряду.

Нуска поморщился и отвернулся. Он до сих пор помнил, как этот владелец не раз вышвыривал лекаря на холод, когда тому не доставало пары-тройки монет на стакан выпивки.

Оглядев зал, лекарь стал подыскивать себе подходящее место. В одном углу уже храпели несколько раскрасневшихся сурии – видимо, так напились, что здесь же и уснули. За самым дальним столом сидел единственный бодрствующий в трактире посетитель, но как следует разглядеть его Нуска не смог, потому что он с головы до ног был закутан в плащ. Даже лицо скрыл под капюшоном.

«Да кто ж разгуливает в такую погоду в таком плотном плаще? Эти сурии совсем с ума посходили? Небось сынок из какого-то родовитого дома. Не хотел, чтобы его узнали…»

И тут Нуска нахмурился. Было в том человеке что-то знакомое, какое-то странное ощущение узнавания не покидало лекаря. Может, Нуска уже где-то его видел? Или он уже попадал в подобную ситуацию?

Нуска сразу же стал изучать потоки дэ в трактире, а потом так и застыл, сглотнув. Кажется, неизвестный сурии тоже заподозрил неладное и стал собираться. Прежде чем лекарь успел что-либо сделать, незнакомец шмыгнул на улицу.

Нуска остался стоять у стойки в полупустой зале. Его мучили сомнения. Он не был уверен в своих догадках и боялся показаться сумасшедшим, преследующим случайного прохожего. И все же лекарь решился, но для начала…

Нуска цыкнул, а затем развернулся к стойке.

— Подайте мне сюда мой заказ! Все три пинты разом! – громко потребовал он.

Уже через несколько минут перед Нуской выставили в ряд три кружки и небольшую тарелку с нарезанными кусками вяленого мяса и колбасами. Лекарь расправился со всем в два счета: он был не только взволнован, но и голоден. Нуска и сам не знал, что может в один заход влить в себя целую кружку эля. Трактирщик даже похлопал ему.