Книга Лекарь из трущоб, страница 240 – Сэм Альфсен

Почувствовав кончиками пальцев поцелуй огня, Нуска отдернул руку и отскочил от костра. Спиной облокотившись о дерево, он тяжело дышал, с него градом катился пот.

— Что ты видел?

Нуска поднял голову и встретился с суровым взглядом учителя. Минхэ тоже был взволнован, но не подавал виду.

Лекарь только мотнул головой и уткнуся лицом в свои колени.

Если бы сделать выбор было так просто. Если бы можно было так легко отмахнуться от внешнего мира, исключить себя из него. Взять да выбрать самый простой путь, не размышляя о последствиях. Но разве Нуска мог так поступить? Даже не ради эрда, а ради самого себя – лекарь никогда не смог бы пойти этой светлой и ясной тропой.

На следующий день Нуска вместе с учителем прибыли в обитель. К этому моменту лекарь уже окончательно смирился со своей судьбой и даже внутренне не сопротивлялся происходящему. Хотя неприятные взгляды других учеников прожигали спину, а насмешливые голоса постоянно звучали в ушах.

Кажется, все в северной обители готовились к празднику. Нуска понятия не имел, что сдача экзамена сопровождается гуляниями и даже распитием алкоголя, который был запрещен на протяжении всего обучения. Запахи мяса и спиртного с такой силой ударили в голову, что лекарю оставалось только ежесекундно сглатывать слюну.

— Нам необходимо потолковать со старейшинами, – проговорил Минхэ, который тоже чувствовал себя не в своей тарелке, но все равно выделялся среди окружающих своим ледяным спокойствием. – Тебя не было здесь на протяжении двух месяцев – они могли и вовсе не включить тебя в список сдающих. Да и комната, где мы могли бы переночевать и подготовиться, не помешала бы.

Нуска кивнул и направился по знакомой тропе. Правда теперь все вокруг дышало теплом и зеленью, хотя лекарь привык видеть все эти закоулки в белом цвете. Холодное время прошло, и на его место пожаловал свет теплой звезды и запах пробуждающейся ото сна земли. Нуска не мог отделаться от ощущения, что он оказался в до боли знакомом месте только спустя годы. Столь многое произошло и столь многое изменилось, особенно внутри самого Нуски. Как странно, но больше в нем не было той неуверенности или страха. Тем более рядом он чувствовал крепкое плечо учителя. Тот обязательно поддержит Нуску и не даст в обиду.

«Именно то, чего мне и не хватало в этой reh`zal обители. Ха-ха! Жаль, нельзя переиграть все, что уже случилось. Я бы сейчас одной рукой раздавил всех тех жалких уродов».

Нуска привел учителя к знакомой деревянной постройке, где располагалась приемная старейшин. Лекарь знал только то, что в северной обители старейшин было трое: хаванец Аверис, фасидец Кезеон и сиф Мейзо. С сифом Нуска не толковал ни разу, потому что тот был настолько стар, что дремал на протяжении всех приемов. Аверис был гнусным старикашкой, а вот Кезеон… Все его слова пробуждали в Нуске странные подозрения и отвращение. Он хоть и не был жесток, часто вставал на сторону лекаря и пытался сгладить углы, но казалось, что делал это с какой-то определенной целью. И Нуска, размышляя о том, какой же могла быть его цель, только внутренне содрогался и сплевывал на землю.

В последнее время Нуска стал особенно подозрителен именно к фасидцам. Что кроется за их серо-синими глазами, подобными водной глади? В какой-то момент лекарь начал осознавать, что хоть они и сурии светлой стороны, но склонны к обману, интригам и с легкостью скрывают свои истинные намерения. Нуске было приятнее иметь дело даже с Волиу, который открыто выражал свое презрение и постоянно лез с лекарем в драку.