Книга Пенрик и Дездемона. Книга 1, страница 174 – Лоис МакМастер Буджолд

— Есть третий вариант. На время оставить лису с шаманами, дать им приручить ее.

Хамо изумленно выпрямился.

— Какой в этом смысл? Они не смогут использовать ее демонический дух в качестве основы для Великого зверя. Две магии несовместимы. И чем дольше мы будем ждать, тем сильнее может ухудшиться состояние демона. Тем больше Мэгс и Сведры мы потеряем.

— Или то, что утрачено, было утрачено сразу. Когда мы льем воду в чашку, пока она не переполнится, чашка сохраняет то, что может сохранить. Смысл в том, чтобы изучить редкую ситуацию, по крайней мере на протяжении недолгого времени. Смысл в том, чтобы подумать. Лиса никуда не денется, пока лисята не подрастут, а на это потребуется не меньше нескольких недель.

Если только вознесшийся демон не столкнется с прямой угрозой уничтожения. В таком случае он попытается спастись, и у них появится серьезная проблема. Точнее… очередная серьезная проблема.

Хамо помедлил.

— Вы почувствовали, что это так?

— Я совсем недолго наблюдал за лисицей. Потребуется больше времени, чтобы понять происходящие изменения. – Он намеренно не сказал «нарушения». В этом не было нужды.

— Я согласен, если она стабильна. В противном случае – нет.

Пен пожал плечами, уступая.

— Вам следует самому посетить зверинец Братства и внимательно осмотреть ее, прежде чем принимать окончательное решение.

Губы Хамо искривились в усмешке.

— Пенрик… вы пытаетесь сохранить жизнь лисе? – спросил он.

— Похоже, этим занимается демон Магал, – возразил Пен. Как он опасался, недостаточно убедительно.

Хамо потер глаза.

— Фу. Я не могу… Давайте там все решим. Завтра.

— Отличная идея, сэр.

По крайней мере, Хамо не отверг предложение Пенрика на месте. Пора тактично уйти, прежде чем он рухнет со стула на столь заманчивый пол.

Хамо поднялся, чтобы проводить его. Очередной добрый знак. У двери он склонил голову и прошептал:

— Я бы никогда не опорочил моего демона… Я бы воспользовался ножом. Или голыми руками.

Пену не удалось изобразить притворный ужас, поскольку ему самому доводилось выстраивать подобные мысленные цепочки.

— В этом нет нужды.

Он сочувственно улыбнулся и осенил себя знамением, на прощание дважды постучав по губам большим пальцем.

Только к полуночи усталый Пен добрался до храмового гостевого дома. Он пытался мысленно сочинить записку с извинениями за то, что не явился по причине позднего часа, чтобы подсунуть под дверь архисвятой принцессы, когда обнаружил бумагу на собственной двери. Написанная изящным почерком личного секретаря принцессы, она приказывала явиться к ней вне зависимости от времени.

По коридорам он добрел до ее покоев и нерешительно постучал. Подождал и постучал еще раз. Уже собирался уйти, когда дверь распахнулась, и секретарь жестом пригласила его в гостиную.

— Просвещенный Пенрик, ну наконец-то. Подождите здесь.

Он стоял в испачканной одежде, ощущая каждый синяк и каждую растянутую мышцу. Наконец Ллевен вышла из внутренних покоев, завернутая в парчовый халат, с заплетенными в косу седыми волосами. Прежде ему не доводилось видеть ее такой.

Она оглядела его.

— Ох-ох-ох.

Три «ох» сегодня, ну надо же. Обычно он удостаивался только двух. Интересно, что нужно сделать, чтобы заслужить четыре.

— Прошу прощения, Архисвятая, что разбудил вас в такое время. День выдался длинный.