Книга Царь горы. Игра со смертью, страница 63 – Оксана Заугольная

— Я же в свою едва не умер, – продолжил Кирилл и снова замолчал. Настя смотрела на пузырьки на воде. Нужно было подождать, он расскажет, раз начал.

Пришлось подождать. Кирилл сходил куда-то за травами и все их покидал в маленький котелок.

— Чабрец, душица, кизил, – показывал он, прежде чем кинуть, будто Настя успеет запомнить. – Ну и шиповник, разумеется. Снова наполним таким чаем термосы – идти будет легче.

— А… а поесть? – неуверенно спросила Настя, сообразив, что последний раз ела еще вчера днем, и это был сухпаек.

— Пока чай заваривается в термосах, поставим новый котелок и сделаем кашу с мясом, – успокоил ее Кирилл. – Каша хлопьями, мясо сухое – приготовим быстро. Просто съестные запахи могут привлечь… кого не надо. И придется быстро уходить. А без хорошего горячего питья не протянем.

Настя кивнула. Звучало логично, хоть она и подумала об этом сама.

— А Семин с друзьями целый костер развели на своей стоянке, – тем не менее наябедничала она. – Разве так можно?

Кирилл помрачнел.

— Опять видела? – уточнил он. – Короче, так можно, да. Когда ищешь еще союзников. На дым от огня к ним придут те, кто решил не двигаться в одиночку. И, присоединяясь к Семину, новенькие будут вынуждены принимать его правила. Естественно, лишь до ледника. Там каждый сам за себя, и победить может любой.

— Даже ящерка? – удивилась Настя. Она представила, как к костру приходят ящерки. А почему нет? Все лучше, чем шарахаться по горе поодиночке и ждать, когда все закончится! А потом… более легкие, более быстрые – раз и на вершине!

— Ящерки не ступят на ледник, – прервал ее фантазии Кирилл. – Хозяйка не позволит.

— Это потому что… – Настя замолчала сама, не дожидаясь, когда ей заткнут рот. Она же не дура и с первого раза запомнила, что нельзя упоминать о том, что хозяйка скорее родственница ящеркам, чем змеям!

Словно испугавшись продолжать эту тему, Кирилл резко заговорил о другом. Настолько, что Насте понадобилась пара минут, чтобы понять, о чем он.

— Знаешь, кто чаще всех видит войну? – спросил он и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Миротворцы. Самая сложная работа – помогать и не отвечать на первый удар. Только на второй и далее. А сил не всегда хватает, чтобы принять даже первый. Я мечтал показать себя героем, но в герои меня не брали. И я пошел служить. Миротворцем.

— Подожди, – остановила его Настя, сообразившая, что наконец узнает какие-то тайны. Ей было страшно, что он снова замкнется и не продолжит говорить, но слушать и не понимать ей совершенно не нравилось. – Разве можно прийти служить и сразу попасть в такое ответственное место?

— Умница, – криво улыбнулся Кирилл. – Абсолюдам – нет. Но я-то змеелюд. Из приличной змеелюдской семьи, как понимаешь.

Последнее он сказал с такой яростью, что Настя отшатнулась, едва не уронив котелок с травами. Камни под ее ногами недовольно хрустнули, съезжая по более мелким.

— Прости, – Кирилл медленно выдохнул, стараясь успокоиться. – Каждый раз бешусь. Они не слишком хотели меня отпускать в армию, но полагали, что я просто проторчу всю службу в скучном месте, и потому помогли устроиться.

Настя кивнула, мол, поняла. А сама подумала, что опять сглупила. Она привыкла ощущать Кирилла как товарища по несчастью, того, кто не терпит этих наглых мажоров и рад их окоротить. Она и думать забыла, что он точно такой же мажор, как и они! Он тоже змеелюд, а о бедных или одиноких змеелюдах Настя вообще никогда не слышала.