Книга Пенрик и Дездемона. Книга 2, страница 58 – Лоис МакМастер Буджолд

— Для меня имеет, – осмелилась вставить Никис.

Его посеребренные луной брови поднялись.

— С чего бы? Не важно. Я ведь обещал полную исповедь. Сидя – лежа – перед своим богом. Хотя Он и так это знает. – Ледяная улыбка, едва тронувшая уголки рта. – Так вот, когда я начал каждый день по пути на работу изобретать способы, которыми чародей может убить себя – а сделать это весьма непросто, если его демон против, – то понял, что пора остановиться. Я подал прошение архисвятому Адрии, чтобы заниматься переводами и прочей храмовой научной деятельностью, и окончил свою карьеру чародея-целителя в Мартенсбридже. Было хорошо ехать на север через горы. Словно я чудом спасся.

Никис изобразила дружелюбное молчание. Потому что альтернативой было закричать от ужаса и негодования, что определенно стало бы лишним. Как далеко зашли эти изобретения? Уверена, Дездемона сможет мне сказать.

Пенрик продолжил:

— И так я узнал разницу между умением и призванием. Призвание без умения – трагедия, понятная каждому. Обратная ситуация… не столь очевидна.

— О. Я… понимаю. – Она сделала вдох и выпалила свой вызов: – Знаете, я бы очень хотела услышать версию Дездемоны.

Он удивился; его глаза расширились. Он неуверенно ответил:

— Полагаю… это можно устроить.

Теперь она заметила, как внутренний близнец изменил выражение его лица. Демон сказал:

— Ха. Мы полностью виним его начальство. Амберейн и Хелвия в свое время обучались в величайших центрах медицинских искусств в Саоне и Дартаке, где их способности и границы должным образом понимали – и не забывали о подобающей скрытности. Отсталый Мартенсбридж увидел только, что ему в руки упал магический дар – и захотел выжать из него все, что сможет. Как жадный объездчик слишком рано выпускает благородного жеребца на скачки – и убивает его. А Пенрик, дурак, не отказывал и не уходил, пока все мы не оказались на рассвете на склоне холма, чтобы выяснить, смогу ли я исцелить его руки прежде, чем он их вскроет, что вовсе не соответствовало моим представлениям о том, как нам надлежит расстаться.

— Это было не всерьез! – возразил он другим тоном. – Если бы я был серьезен, рядом имелся обрыв. А как ты неоднократно заявляла, тебе не под силу заставить нас летать.

— К счастью, он отключился прежде, чем выиграл. Пришлось пожертвовать небольшим оползнем и невезучим лосем. А когда он очнулся, мы поговорили.

Пенрик исповедовался; это больше напоминало гневную отповедь.

— И он по-прежнему не отказывает и не уходит, и потому мы оказались в бутылочной темнице в Патосе, а не в милом, уютном кабинете в Лоди с видом на канал. Что ему нужно, так это начальник, которому хватит духу говорить нет за него. – Голос стал вкрадчивым, взгляд сместился к Никис. – Например, опытная женщина, которая знает, как не дать глупым мужчинам умереть.

— Дез! – Он резко сел.

— Что? Это ты всю неделю восхищался ее бедрами. Так сделай что-нибудь.

Он захлопнул рот. При таком освещении невозможно было понять, покраснел он или нет, но его щеки немного потемнели.

Никис сглотнула, не сомневаясь, что правильно поняла намек демона. Пусть и не первое, это определенно было самое странное предложение, что ей когда-либо делали. И, как ни удивительно, наименее оскорбительное.

— Опыт у меня есть, – тихо ответила она. – Но неудачный.