Книга Пенрик и Дездемона. Книга 2, страница 23 – Лоис МакМастер Буджолд

Слабо улыбнувшись, она подчинилась; в ответ Аделис отчаянно стиснул ее ладони.

Пенрик вдохнул, взялся с обеих сторон за жесткую повязку и осторожно поднял ее. Казалось, с лица Аделиса сняли отвратительную маску, будто сухой лист, а вместе с ней… ничего больше.

Сглотнув, Никис уставилась на открывшиеся ее глазам руины.

Волдыри, крупные вздутия тончайшей кожи, налитые жидкостью, испещряли верхнюю часть лица Аделиса и дрожали. Его веки были кошмаром, торчавшим из глазниц, как круглые пузыри. То, что не было белым и распухшим, оказалось ярко-алым и розовым. Никис с отвращением отпрянула, но Пенрик подался вперед, пристально вглядываясь в то, что осталось от глаз ее брата, словно пытаясь заглянуть к нему в череп.

— Хм. – Вот и все, что он сказал.

Он поймал руки Аделиса, поднимавшиеся, чтобы ощупать лицо, и резко притянул вниз. Это было первое резкое действие, которое он совершил при ней.

— Нет. Не трогайте. Лежите на спине. Эта кожа – не крепче мыльного пузыря, а мы хотим сохранить волдыри целыми как можно дольше. Они вас защищают, пусть вы этого и не чувствуете.

Аделис тяжело задышал, но подчинился.

В ярко-голубых глазах лекаря, казалось, кипели мысли, но Никис понятия не имела, о чем он думает.

— Я думаю, мадам Катай, что в первую очередь мне нужно, чтобы вы хорошенько отдохнули. Я останусь здесь и присмотрю за ним. Вечером вернетесь и смените меня.

Он ослепительно улыбнулся ей.

— Чуть позже я принесу вам поесть. Или прикажу принести.

— Это будет замечательно. – Он замурлыкал себе под нос, словно что-то обдумывая, потом сказал: – Раз мне придется прожить в вашем доме несколько дней, лучше поразмыслить над тем, как объяснить мое присутствие вашим слугам. Предлагаю сказать, что вы наняли меня в качестве мужчины-сиделки для вашего брата. Что в целом соответствует действительности, среди прочего.

Хотя Никис представить не могла, почему кто-либо, даже политический враг Аделиса, станет возражать против присутствия целителя, каким бы странным образом он к ним ни проник, она вспомнила, что среди ее прежних слуг имелся минимум один шпион. Она медленно кивнула.

— Хорошо.

Никис ушла отдать указания на кухню и проследить за тем, чтобы приготовили свободную маленькую спальню. Она не думала, что сможет уснуть, но когда добралась до своей комнаты на другой стороне внутреннего дворика и села на кровать, ей показалось, будто у нее с плеч свалился вес целой телеги, вместе с волом.

Она все еще плакала от облегчения, когда уснула.

* * *

Как и было велено, она вернулась на закате. Когда она приоткрыла дверь, мастер Пенрик вскочил, прижимая палец к губам, и вышел из комнаты. Схватив ее за руки, он потряс их, словно встретил давно потерянного родственника. Его ладони были горячими, а широкая ухмылка – почти безумной.

— Это чудо, но он спит. Когда проснется, снова полейте его водой. И не давайте трогать лицо. Через некоторое время я вернусь и отмерю очередную дозу макового сиропа.

А потом Никис подумала, уже не пил ли он сам или хотя бы не пробовал ли маковый сироп, потому что Пенрик крикнул через плечо, сбегая вниз по лестнице:

— Прошу меня извинить, но мне нужно прикончить несколько крыс.

— Что?

— Мыши? Мыши подойдут, но их нужно больше. – Его голос затих внизу – он выбежал не через парадную дверь, а через заднюю. – Что-нибудь бесполезное, шныряющее по кварталу. Бродячая собака – вот был бы настоящий праздник. Добрый бог Бастард, пошли нам что-нибудь…