Книга Пенрик и Дездемона. Книга 2, страница 163 – Лоис МакМастер Буджолд

Оказавшись в более темных внутренних коридорах, Пен поднял зеленые очки на голову и спрятал под складкой драпировки.

— Я буду рад от них избавиться. Верни их Боша, если сможешь. Но только после того, как доберешься до лодки.

— Конечно. Надеюсь, с ним все в порядке.

Дважды свернув не туда, они наконец обнаружили многообещающую лестницу. Пен понял, что они идут в нужную сторону, когда элегантная кирпичная кладка сменилась прорубленным в скале проходом. От подножия лестницы шел длинный коридор.

Располагавшиеся в правой стене ниши впускали внутрь водянисто-голубой свет. Дальше шел ряд почти одинаковых дверей. Вдоль левой стены располагались камеры без окон, с дверьми и без дверей, очевидно, использовавшиеся для хранения. Свечи на стенах были экономно погашены.

— Как мы найдем нужную дверь? – прошептала Никис.

— Она будет заперта, и за ней, скорее всего, будет находиться один человек. Если дверь открыта или внутри никого нет, значит, это не она. – По крайней мере, так он надеялся. Дез, ты мне нужна. Проснись и пой, любимая.

Его демон внутри неохотно развернулся, по-прежнему мрачный от испуга. Льстец, пробормотала Дез, но одолжила ему свою силу. Первая комната справа была заперта и пуста, поэтому Пен открыл дверь, чтобы заглянуть внутрь.

Как он и предполагал, это была спальня для посвященных-мирян. Две узкие кровати, простая обстановка, у одной из стен – вертикальный ткацкий станок с наполовину сотканным разноцветным молитвенным ковриком. Маленькое окошко в двухфутовой скальной толще открывало вид на море и впускало чистый воздух. Прохлада и спокойствие. Без сомнения, зимой здесь было не так приятно. Место для готовки не предусмотрено.

— Очевидно, посвященные обедают в какой-то общей столовой, – шепотом сообщил он Никис. – Предположительно, твоей матери еду приносят в ее комнату.

Он запер за ними комнату и изучил оставшиеся двери. Таковых набралось пятнадцать.

— Три двери заперты, и за ними кто-то есть, – шепнул он и показал какие. – Возможно, там посвященные, которые болеют или отдыхают после ночных обязанностей. Выбирай.

— Я?

— Ты.

С сомнением фыркнув, она подошла к одной двери, помедлила, затем переместилась к другой.

— Попробуй эту.

Пен не стал обижать ее вопросом: «Ты уверена?» У нее были такие же шансы угадать, как и у него, а может, и выше. Однако отперев замок, распахнув дверь и затолкнув Никис в комнату, он приготовился к крику: «О боже, это не туалет, простите!» – и быстрому отступлению.

Она успела сказать: «О!..» – после чего рванулась вперед.

Пен вошел следом и закрыл дверь.

— Говорите тише, – предупредил он.

Лежавшая на кровати женщина повернулась к ним. Усталость на ее лице сменилась паникой, когда она вскочила на ноги и протянула руки, схватив Никис.

— О боги, Никис! Они тоже тебя поймали? Я думала, ты в безопасности в Орбасе! О боги, нет…

Крепость взаимных объятий выходила за рамки простой физической силы, и Пен стоял рядом в смущенном молчании. Ему никогда не пережить подобного воссоединения, ведь его мать уже три года лежала в холодной земле далекой страны, которую он теперь едва ли мог назвать домом. Из глаз Никис вновь потекли слезы, пусть и не те, что прежде. А может, и почти те.

— Нет, нет, я не пленница, – выдохнула Никис в ухо матери, пока они обе лихорадочно ощупывали друг друга, словно желая убедиться, что живы, здоровы и полны надежды. – Мы пришли, чтобы вытащить тебя отсюда.