Книга Пенрик и Дездемона. Книга 2, страница 124 – Лоис МакМастер Буджолд

Уж поверь, я помню намного больше тебя, отрезала она. Скорее всего, так оно и было. Да, прежде мы не видели этот танец с точки зрения мужчины. Но он выглядит таким же абсурдным.

Терпеливая или нетерпеливая, полная надежд или безнадежная – его тоска едва ли имела значение, если он собирался завтра собрать ее в узел и швырнуть за борт уходящего корабля. Можно с тем же успехом броситься за борт самому и покончить с этим.

Ты драматизируешь.

Оставь меня наедине с моими мрачными мыслями. Он вновь попытался сосредоточиться на лежавшей перед ним древней седонийской прозе.

Наверное, ему пора собрать вещи. Это не займет много времени – он тоже прибыл в Орбас, имея при себе немного одежды, медицинский саквояж и аккуратно сложенный костюм рыжеволосой куртизанки по имени Мира. Сора Мира, чей ум и профессионализм помогли им миновать последнюю череду опасностей и добраться до границы. Мира была пятым седоком демона Пенрика, столетие назад. Пен коснулся своих волос. Последние следы хны почти вымылись, и коса вновь стала бледно-золотистой, но Никис до сих пор не справилась с последствиями Миры.

До сих пор? Или никогда не справится?

Дездемона, со всей ее сложностью, до самой смерти останется частью Пенрика. Будучи храмовым святым, он был обязан заботиться о своем демоне хаоса; во время обучения в семинарии ему очень четко дали понять, что ответственность за все их поступки в конечном итоге лежит на нем. Но сейчас он имел доступ к двухсотлетнему опыту, накопленному за десять совершенно разных жизней. (Двенадцать, если считать кобылу и львицу.) Отрицать это было все равно что отрицать самого себя.

Однако не все равно что держать при себе самое личное. Как делал любой человек.

Гр-р. Он скрипнул зубами и переставил пресс-папье, удерживавшие свиток в развернутом состоянии.

Услышав шорох сандалий и тихий стук по дверной раме, Пенрик поднял глаза от рукописи. Словно призванное его мыслями видение – хотя так магия работала только в сказках, – в дверях библиотеки стояла Никис. Пенрик с усилием продолжил дышать ровно.

На ней была повседневная одежда, седонийская версия скромного летнего наряда: свободное льняное платье со складчатыми рукавами, перехваченное в талии поясом. Темно-зеленый цвет после носки и многочисленных стирок выцвел до оттенка морской волны. Эту одежду пожертвовали Никис другие придворные дамы, точно так же как дом Ордена Бастарда одолжил Пенрику его белую тунику и брюки, не говоря уже о комнате.

Вышитые ленты удерживали черные кудри Никис, не давая падать на шею. Ее глаза были серьезными, как и наряд. В руке она держала лист бумаги.

— Просвещенный Пенрик.

Формальный титул, который она использовала с момента их прибытия в Орбас, сменил короткое «Пен!», как она обращалась к нему во время бегства из Седонии, и казался пощечиной. Вежливо поднявшись на ноги, он ответил:

— Мадам Катай. Чем я могу вам помочь?

Она испуганно посмотрела на него, словно этот вопрос был не риторической любезностью, а какой-то трудной загадкой. Сердце Пенрика забилось быстрее от любопытства.

— Я только что получила это письмо. – Она взмахнула бумагой и торопливо подошла к нему. – На самом деле, оно адресовано Аделису, но перед отъездом он назначил меня представителем всех своих интересов в его отсутствие.