Книга Байронический тип, страница 12 – Антонина Крейн

— Мы находимся на Изнанке Михайловского дворца. Здесь нет ни духов, ни тварей. Если бы и были – в этом зале сейчас находится множество колдунов из Ордена Небесных Чертогов. Нападение мгновенно остановили бы. Я велю тебе сыграть для нас, Евгений Фортунов.

Я хотел возразить – мне не на чем играть, здесь нет рояля, – но тут помощница херувима вложила мне в руку крупный перстень с синим камнем.

– Этот артефакт зачарован специально для тебя. Надень его на безымянный палец, и твой инструмент появится. Закончишь – перенеси перстень на средний палец и в обычной жизни носи его так. Теперь ты сможешь использовать свой потенциал по-настоящему, страж.

Мне ничего не оставалось, кроме как поблагодарить Керува и сделать, как он велел. Я вышел в центр зала. Гости, словно догадываясь, что будет, разошлись, оставив вокруг меня свободное пространство.

Я посмотрел на Керува – его пронзительно-голубой глаз так и продолжал испытующе щуриться. Потом я зажмурился, глубоко вздохнул и надел перстень на палец. Тот сел идеально.

Синий камень вспыхнул в свете магических ламп. Тотчас поднялся ветер. Вокруг меня вихрем взмыли неизвестно откуда взявшиеся темные цветочные лепестки. Прозвучало несколько далеких нот и эти лепестки, небывало ускорившись, слившись в призрачные ленты, заплясали, словно змеи, и после череды черных вспышек передо мной вдруг появился рояль.

Я даже приободрился, внезапно почувствовав себя героем компьютерной игры, только что красиво исполнившим фирменное заклинание.

Вдохнув-выдохнув для успокоения, я сел за инструмент.

* * *

Кажется, никто даже не дышал. Играя, я ощущал внимательные взгляды и особенно остро чувствовал тяжелый взор Керува, буравящий мне спину. Только легкий ветер, текущий из приоткрытых окон, холодил мне шею и успокаивал.

Моя музыка наполняла зал Полуночного замка. Пропитывала стены, ощупывала гостей, кружилась под потолком и звенела в бокалах. Наконец я доиграл. Проклятые действительно не явились. Но я сам был на грани: отняв пальцы от клавиш, понял, что их буквально сводит судорогой.

Я встал и поклонился под гром аплодисментов. Затем обернулся к Керуву, ожидая, что он захочет продолжить беседу, но все глаза херувима были закрыты, а его помощница сказала:

— Наш гость желает поговорить с господином Феликсом Рыбкиным, первым стражем Адмиралтейского и Василеостровского районов Санкт-Петербурга.

Феликс, уже шедший ко мне, ловко развернулся на полушаге.

Мне не хотелось оставаться одному под прицелом взглядов или, не дай небо, разговаривать с кем-либо. Сняв кольцо с третьего пальца и надев на указательный – рояль исчез с теми же спецэффектами, с какими появился, – я покинул зал. Немного блужданий – и нашел никем не занятую просторную галерею второго этажа.

Внешний сад Полуночного замка разительно отличался от того, который находился в настоящем Петербурге. Он был полон жимолости, жасмина, других благоухающих кустарников и светящихся в темноте цветов, над которыми танцевали магические огоньки, а за рвом начинался густой лес. Подойдя к перилам, я развязал шейный платок и расстегнул несколько верхних пуговиц блузы, чтобы полной грудью вдохнуть свежий воздух таинственной Изнанки. В нем смешивались запахи скошенной травы, почти карамельной сладости и чего-то цитрусового.