Книга Берсерка, страница 57 – Наталья Петренко

Эрна грела воду и тоже ревела, размазывая слезы по щекам. Ей было до ужаса жалко Виглафа, некогда такого красивого и полного жизни. Да и Вигмарра тоже, хоть она и мало радости от него видела. И Мерет, которой она так завидовала. Забрасывая в колодец ведро, Эрна нет-нет да и поглядывала в сторону кузницы. Рядом с ней был врыт в твердую землю крепкий столб с железным кольцом, к нему привязывали лошадей, которых требовалось подковать. Сейчас к столбу привалилась Торвейг, а Торгрим заклепывал на ее ноге железное кольцо, цепь от которого тянулась к столбу. Руки он ей уже сковал за спиной. Финка смирно сидела рядом.

Хирдманны Рагнара затопили баню. Но никто не веселился, не ухал молодецки, валясь в снег или выливая на себя ведро ледяной воды. Банный жар не мог разогнать тяжких мыслей. Рыжий Олаф время от времени со вздохом проводил рукой по бороде и крутил головой, будто отказываясь верить в произошедшее.

Рагнар сидел на полу у ложа Гуннхильд в темноте, держа ее за руку. Рядом сидел Оттар, ему уже все рассказали. Эта беда – из разряда непоправимых. Словами такому горю не поможешь, да и вообще ничем не поможешь.

Женщины тихо собирали на стол, готовили невеселую трапезу. Тело Вигмарра, обложенное льдом, лежало в холодном погребе.

Натаскав воды, Эрна пошла в кузницу. Таращась на изуродованное лицо Рансу, прикованную за ногу к тому же кольцу, что и Торвейг, она не заметила, как берсерка пришла в себя. Повела плечами, цепь звякнула.

— Эй!

Эрна взвизгнула и шарахнулась прочь. Мрачный Торгрим вышел из кузницы.

— Воды дай, – хрипло сказала Торвейг, облизав потрескавшиеся губы. Под глазами у нее залегли тени, щеки провалились.

— Нет! – Эрна отвернулась.

Кузнец вынес глиняную кружку, дал прикованной девушке напиться. Наполнил кружку еще раз и дал финке.

— Я никого не убивала, – сказала Торвейг. – Эта змея Мерет лжет!

Торгрим смотрел на нее сверху вниз. В синих глазах Торвейг не было страха, не было раскаяния, но была боль. И жгучая ярость.

— Я невиновна.

— Ты медведица, – совсем тихо сказал Торгрим. – Это ты была тогда в лесу. Это ты убила Фроуда. И Атли?

Торвейг замотала головой так, что зазвенела цепь.

— Фроуда. И тех, других. Но я не трогала Атли! И братьев не убивала, клянусь.

Торгрим покачал головой.

— Не веришь мне? Дурак! Рансу была там с самого начала! Она все видела. Рансу позвала меня. Позвала на помощь! Это Вигмарр хотел убить брата. И Рансу. Из-за Мерет.

— Рансу – из-за Мерет? – недоверчиво переспросил парень.

Торвейг бешено сверкнула глазами и сердито сплюнула под ноги кузнецу. Можно ли быть таким тупым?!

— Я хочу поговорить с отцом. Приведи его! Слышишь?

— Болят руки?

— Да провались ты! Нет!

Когда совсем стемнело, Торгрим принес прикованным к столбу девушкам по толстому одеялу. Они вместе улеглись на одно, прижались друг к другу, накрылись другим. У Торвейг наверняка затекли вывернутые назад кисти, хоть она и не признается никогда. «Надо перековать по-другому, – подумал Торгрим, – ослобонить. Берсерка ты или даже оборотень, но прочная железная цепь хоть кого удержит».

На следующий день Рагнар не пришел, не пришел и на третий. Будто напрочь забыл про дочь. Кузнец попросил Эрну принести еды. Та притащила горшок с пустой кашей, какой кормят трэлей, и черствого хлеба. Рансу не могла жевать, и Торгрим раздобыл для нее простокваши, а вот Торвейг съела все и подобрала хлебом остатки каши со стенок. Вместе с Эрной, державшейся на почтительном расстоянии, по очереди сводил пленниц в нужник. Торвейг вела себя смирно, молчала и ни на кого накидываться вроде не собиралась. Только раз подняла голову, взглянула на Эрну: