Онлайн книга «Берсерка»
|
— Воды принесу, – сказал он мрачно. Мерет приняла из рук Гуннара кружку с ледяной колодезной водой. Утолив жажду, поклонилась. Снова протянула гребень. — Возьми. — Не надо. – Гуннар отвернулся. Невесты у него не было. Вот зазвенит в мошне серебро, тогда можно свататься, а голодранец вроде него кому нужен? Та же Мерет, ярлова дочь, в его сторону и не посмотрела бы. От глубокого взгляда зеленых глаз красавицы ему стало не по себе. — Ты что-то говорил там, за дверью… — Вису хотел сложить, – буркнул Гуннар. – Про бой твоего брата с его кровником. — Так ты скальд? – Мерет взглянула с интересом. — Хочу им стать. Когда-нибудь. Мечом махать кто хочешь может, а вот даром складывать песни боги награждают не каждого. Скальд станет желанным гостем на пирах, к его словам прислушаются и знатные ярлы, и прекрасные девы. — Рунольв заслуживает, чтобы о нем помнили, – серьезно сказала Мерет. Гуннар переступил с ноги на ногу. Кружка с водой опустела, но уходить молодой воин не спешил. Зеленый взгляд Мерет очаровывал, притягивал. В эти очи хотелось смотреть не отрываясь. Выражение бледного и грустного лица девушки задевало в душе какие-то тайные струны. Гуннар видел суд, но тут подумал, что уж не так сильно Мерет и виновата: просто стала оружием в руках отца. А любовь… за нее ведь не судят. — А ты? – внезапно охрипнувшим голосом спросил Гуннар. – Кто будет помнить о тебе? Мерет поежилась от холода, плотнее запахнулась в темный плащ. — Может, кто и вспомнит. Особенно если ты поможешь мне, скальд. Гуннар протестующе взмахнул рукой. За кого эта красавица его принимает? — Я не попрошу свободы, идти мне все равно некуда. И ничего постыдного делать тебе тоже не придется. Слушай… * * * До рассвета было далеко. Траву уже обметало изморозью, год поворачивал на зиму. Скоро и снег ляжет. Здесь, у гардов, конечно, зима не такая суровая, как в земле фьордов. Во дворе протяжно завыла собака. Гуннар решился. Арнульф вознамерился во что бы то ни стало оправдать доверие своего родича-ярла, а потому взялся за порученное ему погребение Белого Рунольва с небывалым запалом. Рана в ноге никак не хотела заживать, и воин хромал, опираясь на палку. Эймунд сказал, что нужно похоронить Рунольва как подобает. Сын он Сигвату или не сын, Один его ведает, а что колдун – так это наверняка. Ну как зачнет являться к живым и грозить бедой? А то и за собой кого-нибудь утянет. Того же Арнульфа, если он не справится должным образом. Урмане из хирда вырыли на острове, где погиб Рунольв, глубокую – в пять локтей – ямину. На дно установили наскоро слаженный киль корабля, нос смотрел в сторону Ильмень-озера. Постелили доски, поставили маленький шатер, что станет беловолосому воину последним домом. Скегги сказал, мол, совсем неплохо, что Торгрим отрубил Рунольву голову: авось колдун не встанет из кургана. И еще хорошо, что могила на острове посреди могучей быстрой реки. Арнульф осек болтуна, но у него самого на сердце было неспокойно. Они принесли в дар мертвецу нарядную одежду и новые сапоги, положили оружие: собственный Рунольвов лук и полный тул стрел, нож, короткое копье. Выставили кувшины с пивом и скиром, добавили свежий хлеб. Арнульф самолично вынул из мешка с солью отрубленную голову, приложил ее к телу, а рану прикрыл широкой серебряной гривной. Рунольв лежал как живой, только выглядел старше своих лет. Родич Эйольва стиснул во влажной ладони оберег-молоточек. |