Книга Кащей и Иван, страница 17 – Вера Окишева

Юноша дернулся, сел на кровати.

— Прости, проспал.

— Да не страшно, — тихо ответил Бессмертный, протянул руку и замер от того, как отшатнулся юноша.

— Ты прости меня, Кощей, я не могу так. Я понимаю, что раню тебя, что недостоин твоей любви. Я всё это прекрасно понимаю.

— Ничего ты не понимаешь, дурачок.

— Я понимаю, что любовь бывает разной, ты меня этому научил, но я…

— Не переживай. Я не мечтал с тобой о ней даже разговаривать, а теперь ты мило краснеешь, отводишь взгляд.

— Я не краснею! — упрямо вздернул подбородок Иван.

— Но тебе противно на меня смотреть.

— Не противно, а стыдно. Я же не могу ответить на твои чувства и это больно для тебя и для меня, если честно, но…

— Ты можешь сделать так, чтобы боль хоть немного утихла.

Иван насторожился, всматриваясь в печальное лицо Кощея.

— Сруби голову, — тихо прошептал Бессмертный, видя, как вытянулось лицо юноши.

— Я не убийца, — жестко ответил Иван, вставая с кровати, начиная нервно одеваться.

— Да, ты мучитель.

— За что ты так? — вскричал Иван, подскакивая к Кощею, который тоже встал и рассматривал юношу.

Бессмертный взял в ладонь его руку и нежно прошептал:

— Только от твоей руки я приму смерть и закончится мое мучение.

Иван поджал губы, с трудом сдерживая гнев. Он сопел, воззрившись в черные глаза.

— Я не мучитель и не убийца! — прошипел юноша.

— Так давай сразимся в ратном бою.

— Да что ты как заведенный, ты же птицу хотел поймать! А теперь что же?

— И поймаю, потом, в другой жизни.

— Кощей, перестань, это больно. Прошу.

Бессмертный обхватил ладонями лицо юноши и медленно прошептал практически в губы.

— Позволь забрать твою боль, всю, без остатка выпить ее.

— Что? — не понял Иван и удивленно замер, когда Кощей поцеловал.

Оттолкнуть Бессмертного от себя у юноши не получилось. Сердце вновь загнанно забилось в груди. Нежные губы, сладкие поцелуи. Иван сам не понял, в какой момент прижал к себе Бессмертного и стал отвечать на поцелуи. В голове зашумело у Иванушки, закружилась она. А когда воздух закончился, Бессмертный тихо прошептал осоловелому юноше, который и на ногах-то не стоял, не говоря уж о мыслях:

— Не больно, Ванюша?

— А? Н-нет…

Кощей улыбнулся, прижимая юношу к себе, нежно провел рукой по золотым кудрям, уткнулся ему в плечо, счастливо прикрывая глаза.

Иван же всё никак не мог связно мыслить, словно забыл он что-то важное. Стоять в бережных объятиях было бесконечно приятно.

— Еще? — осмелился спросить Кощей.

Иван отстранился, недоуменно взглянул на него, и тут он вспомнил, что стоит, прижимаясь к Кощею, который только и молит его о смерти.

— То есть у нас только два выхода: или я сдамся и отрублю тебе голову, или…

— Нет, Иван, — мягко остановил его Бессмертный, — только один выход. И ты отрубишь мне голову. Я — зло, Ванюша. За моей спиной смерть. Не обманывайся, любимый. Придет время, и ты всё равно исполнишь свое предназначение.

Иван отступил от Бессмертного, размышляя над его словами. Подошел к умывальнику и скинул с себя рубашку. Кощей взял кувшин и полил ему на руки, рассматривая широкую спину нагнувшегося юноши.

— Всё равно должен быть другой выход, — отплевываясь от воды, пробормотал Иванушка.

— Я не пойду на него, — тихо ответил Кощей.

— Почему? — удивился юноша.

Бессмертный подал ему полотенце, Иван вытерся и потянулся за рубашкой. Кощей тоже протянул руку, провел по спине Иванушки и тот дернулся, испуганно оглядываясь.