Книга Бар на окраине, страница 76 – Вера Окишева

— Ты тоже, - невозмутимо отозвался Галиад, перелистывая страницы свадебного салона. – Мы идеально друг другу подходим.

Я сомневалась на этот счёт. Слишком уж мы разные. Развязный прожигатель жизни, у которого ответственности, оказывается, столько, сколько мне, ответственно относящейся к своим обязанностям, но совершенно ничем не занятой, и не снилось. Я мудро промолчала, включаясь в поиск того единственного достойного платья.

Обед мы провели в гостиной. Маман Галиада звонила, уточнила, как у нас дела, тот скромно поблагодарил и заверил, что всё хорошо.

Я слышала, как она с облегчением выдохнула. Совесть меня заела.

— Передай ей мои извинения, - пробормотала я, делая вид, что очень занята.

Но Тадар покачал головой, убирая телефон в карман брюк.

— Ты не представляешь, что будет, если ты извинишься перед ней. Она тебя прогнёт под себя. Моего спасибо ей хватит.

Странный он, вроде и любит маман, но слишком жёстко с ней общается. Платье к ночи мы выбрали и даже заказали. Я занялась аксессуарами, а Галиад отпросился в кабинет по важным делам.

А ночью в спальне он мне показал видео, от которого мне стало ужасно стыдно. Я, оказывается, уже и не так сильно ненавидела бывшего.

Его выкупила женщина, которую он обманул первой. Она тогда была разорена, как и я, но не опустила руки. Заработала вновь состояние, удачно вышла замуж, вот только злость в ней не умерла с годами, а разрослась до огромных размеров.

Я не понимала, что происходило на картинке, так как никогда не могла подумать, что женщина способна на такие извращения. Тот, кто снимал, подбадривал её ласковыми словами, не произнося её имени. Сама дама была одета в кожаный костюм, подтягивающий её складки на добротном теле. Лиантер стоял, зажатый железными кандалами, вид которых меня пугал своей допотопностью. Сразу вспоминались старые исторические фильмы, где военнопленных казнили через отрубание головы. Они так же там стояли, правда, в деревянных тисках, а затем взмах острого топора, и голова падает в корзину.

Я отвернулась, когда мадам замахнулась плетью.

— Силия, это просто порка. Ты чего вся напряглась? Пусть женщина оттянется и за себя, и за тебя, и за всех обездоленных, и за тех, кто по его вине свели счёты с жизнью.

— Это жестоко, - возмутилась я.

— Добрая ты душа, Силия. Хотя ко мне ты жестока.

Я взглянула ему в глаза, отмечая, что всё внимание Галиада приковано к экрану телевизора. Свист, доносившийся оттуда, как и блестящие глаза любимого говорили, что наказание шло полным ходом. Я спрятала лицо на его груди.

— Ух ты, а мадам с фантазией. Ой, кому-то сейчас будет очень больно. Гляди, что она делает, - оживился Галиад через несколько минут. – Ну монстр, это как же она его ненавидит, что так опускает, да ещё и в прямом эфире.

Голос за кадром восхищался настроем мадам. Он хохотнул, поражаясь размеру.

Я не выдержала, подсмотрела и удивлённо ахнула. Мадам надевала кожаные трусы с накладным членом.

— Выключи! – приказала Галиаду и сама стала отбирать пульт. – Выключи эту гадость! Как ты можешь такое смотреть!

— Ой, да ладно тебе, - рассмеялся Тадар, поднимая пульт над головой. – Подумаешь, отымеет его женщина. Зато отомстит за всех обиженных.

— Выключи! – выкрикнула я, встала на колени и потянулась за пультом.