Книга Бар на окраине, страница 75 – Вера Окишева

Я застонала в голос. Ну маман Розалия даёт. Что за сентиментальный роман она ему рассказала? Я же не из-за этого обиделась на него, а из-за того, что он продолжает считать меня своим питомцем.

Тадар рассмеялся, глядя на моё страдальческое лицо, затем подвёл к дивану, бодро сообщая:

— Так что давай выбирать платье. От модистки я отказался. Пролистал её каталог, всё слишком вычурно. Ты такое не наденешь.

— Галиад, - тихо позвала я его, - ты же понимаешь, что я не хочу быть твоим питомцем, зачем повторяешь это раз за разом? И ты постоянно говоришь о детях. Как к ним ты будешь относиться? Они же будут от питомца.

Тадар долго молчал, сжимая пульт в руках. Он включил телевизор, чтобы выйти в сеть, на сайты свадебных салонов.

— Силия, это дети. Это наши с тобой дети. Я не знаю, как буду к ним относиться. У меня не было никогда детей. Я водился с детьми, мне понравилось. Но это были не мои дети. Это слишком сложный вопрос. Придёт время, и мы узнаем, как я к ним буду относиться. Ты же не ждёшь от меня лжи? Ведь не ждёшь? Нет? Я, конечно, могу сказать, что буду всё своё время проводить с ними, но водитель аэробуса, кстати, был прав. Порой тяжело выкроить для семьи время, и этот вопрос ляжет на твои плечи. Короткое «это важно для меня» и я услышу. Давай такие моменты обсуждать.

— Хорошо, договорились, - кивнула я, и когда Тадар усмехнулся, поворачивая голову к экрану, я ему со всей серьёзностью заявила: - Я не хочу быть твоим питомцем, это важно для меня. Я не животное, я человек.

— Котёнок, - мягко позвал он, и я замолчала, ожидая продолжения. Галиад улыбнулся, погладил по щеке костяшками пальцев. – Своенравная кошка. Ласковая киска.

— Галиад, - возмутилась я, не понимая, что он делает.

— Да, моя кисонька, - тут же отозвался он.

— Ты меня, вообще, слышал?

— Да, ты сказала, что это важно для тебя. Я понял. Давай смотреть платье.

— Но ты так и не ответил! – возмутилась в ответ, заслоняя собой экран.

Я вглядывалась в его лицо и видела, как он веселится.

— Я ответил, милая.

Мягко произнёс он, легко поцеловал и развернул меня к экрану, усаживая к себе на колени, тихо бормоча себе под нос, так, что еле расслышала:

— Как же я раньше не заметил. Точно, кошка.

— Ты о чём сейчас? – строго спросила, оборачиваясь. Ведь обо мне говорит. Я это знаю.

— Ты похожа на кошку. Такая же своенравная, ласковая, гордая. Даёшь себя гладить, но при этом остаёшься царственной особой, как все кошечки. Игривая и строгая. Очень похожа.

— А ты на тигра, - не выдержала я. – Такой же вальяжный и сам себе на уме.

— Ну, значит, мы нашли друг друга, - развеселился Галиад, крепче обминая. – Мы будем самой красивой парой. Сейчас выберем тебе умопомрачительное платье, в котором ты будешь неотразима.

Я тяжело вздохнула. Нет, он не исправим.

— А ты про анализы пошутил? – уточнила у него.

— Нет конечно. Я всегда серьёзно отношусь к этому. Дети – это слишком для меня большая роскошь. Многие захотят через них влиять на меня. Так что имей в виду – дети мои. Если собралась сбегать, только без них. Я своим не делюсь.

— Ты так жесток порой, - тяжело вздохнула, мысленно возмущаясь его словам.

Дети – это частичка каждого родителя. От мужчины в этом процессе нужен лишь толчок, лишь ДНК, и женские клетки делятся, создавая нового человека. Как они могут претендовать на то, что создано женщиной?