Книга Бар на окраине, страница 71 – Вера Окишева

— Да, да, - поддержала её соседка. – Как с детьми сидеть, так на работе они устали, бедненькие, а дети тоже с отцом хотят побыть.

— Э, что такое говорите? - склонился над престарелыми женщинами брюнет с густыми бровями, жестикулируя рукой. - Он же всё для неё купил, дом, мебель, а она его бросить решила. Как не стыдно, девушка, совесть имейте, разорила парня и в бега. Понятно, что он не отпускает.

— Да не любит он её, она же сказала! - обернулась к нему белокурая мадам, толкая соседнего мужчину плечом. - Как можно требовать от кого-то любви, когда не мил ты?

Я испуганно смотрела, как растекается ухмылка на губах Галиада.

— Я тебя предупреждал, милая, что любви нет. Я могу предложить тебе нечто иное, куда более крепкое, чем твоя любовь. Ты уже строила свои отношения на любви, разве нет? Он бросил тебя, а я? Я, как дурак, бегаю за тобой, пытаюсь убедить, что ты не права.

— Галиад, хватит паясничать. И тебе, и мне известно, что ты не отпускаешь меня из-за того, что я для тебя удобный вариант – обедневшая благородная девица с родословной. Как ты тогда сказал? Такой родословной в столице мало кто может похвастаться?

Бабушки на первых рядах возмущённо зашептались. Галиад обернулся к ним и смерил взглядом, а я победно улыбнулась.

— Если бы так нужна была твоя родословная, я бы её просто купил. Согласись, за деньги сейчас можно купить что угодно.

Дверь очередной раз открылась, но никто не спешил на выход, и водитель её быстро закрыл, когда я захотела спуститься вниз, а Галиад выставил руку, преграждая дорогу.

— Не глупи, Силия. Я никогда ни за одной женщиной не бегал, только за тобой.

Мужики поддержали Тадара, соглашаясь, что это показатель. Я склонилась к его губам, заглядывая в вишнёвый омут глаз, и ехидно спросила:

— А за мужчинами?

Тадар усмехнулся, кладя ладонь мне на затылок, столкнув наши лбы.

— Тем более за ними. Это они за мной бегают.

Люди странных реплик не поняли, но слушали молча. Я прикрыла глаза и повторила твёрдо, чтобы он понял, что нужно что-то менять.

— Я не питомец.

— А кто ты, Силия?

— Я твоя единственная и любимая невеста, которая очень хочет стать самой лучшей в мире женой, но любимой, обожаемой. Мне это нужно, Галиад, нужно больше, чем все твои деньги. Я умираю, если не вижу отклика на свои чувства. Это больно, когда от тебя отмахиваются как от…

— Я понял, - остановил меня он, не дав договорить.

— Что ты понял? - отстранилась я. Я стояла и ждала его ответа. Галиад оглядел людей, которые тоже ждали его ответа.

— Да гони ты её уже взашей! Совсем оборзели! Кормишь, поишь их, одеваешь, и всё недовольны, внимания им мало. Да какое внимание, когда отпахаешь в две смены и только мысль о еде и сне! Чё, думаешь, единственная? Да он таких, как ты, знаешь, сколько себе найдёт! – не выдержал водитель аэробуса. – Стоит тут, благородная. Распустила перья, родословной своей гордится.

Я обернулась к нему. Аэробус стоял на остановке, но двери так и были закрыты. Всё внимание водителя было приковано к нам. Мужчины тоже стали согласно ругать своих жён, а женщины отстаивать меня. Я же растерянно озиралась. Назревала настоящая потасовка, люди начинали ругаться грязными словами, атмосфера накалялась с каждой брошенной фразой.

— Пасть захлопни, - жёстко приказал Галиад водителю, как зачинщику беспорядка.