Книга Бар на окраине, страница 70 – Вера Окишева

— Любишь меня?! - усмехнулся он, выпрямляясь. – Значит любишь! А любить – я читал – это самоотдача, это не требовать ничего взамен!

— Это взаимоуважение, это чувства! – парировала я.

— Это глупости, Силия! Глупости для маленьких девочек, чтобы затащить их в постель и трахнуть хорошенечко. Вот что значат все слова о любви. Где она твоя любовь, коли ты сбегаешь каждый раз, если что-то не по тебе? Ты себя любишь, а не меня!

Я замолчала, качая головой. Нет, этого не может быть. Я люблю его, я на всё готова ради него, но только из-за любви.

Я слышала, как люди обсуждают тему нашего разговора. Как мужчины поддерживают Галиада, а женщины меня.

— Ты дурак! - в сердцах выкрикнула я и побежала к аэробусу, не видя его номера, так как маршрут был для меня неважен.

Заскочила на последнюю ступеньку, и двери с неприятным шипением стали закрываться, но тут кто-то меня поджал, заставляя подняться ещё выше.

— Сама дура и истеричка, - гневно прошипел Галиад за моей спиной. – Заплати за меня, у меня нет налички.

— Сам плати, - проворчала в ответ.

— Я, по-моему, и так уже достаточно заплатил за тебя, невестушка. По всем долгам заплатил, все кредиты закрыл, даже родовой дом выкупил, а ты не можешь оплатить за мой проезд.

Люди стали оборачиваться, прекрасно слыша злой голос Галиада. Я обернулась к нему, показала кулак, затем всё же купила ему билет и отдала со словами:

— Квиты.

Галиад сжал бумажку и усмехнулся, прижимаясь ко мне ещё крепче, а рукой обнимая за талию.

— Да ты со мной по гроб жизни не расплатишься, дорогая. Я же ремонт в твоём доме сделал, всё строго по старым снимкам, чтобы стереть у тебя воспоминания о бывшем муже, разграбившем твоё наследство.

— Что? – возмутилась я, разворачиваясь к нему лицом, так как на косые взгляды незнакомцев смотреть было противно. Причём противно потому, что они явно считали меня неправой. – А кто тебя просил восстанавливать? А бы сама всё сделала.

— Да? И на какие деньги? Тебе бы столько в жизнь не заработать. А то, что на твоих счетах, я заморозил.

Я прикрыла глаза, чтобы не видеть так близко лицо любимого. Он прав, тысячу раз прав. Чтобы отремонтировать особняк родителей, нужна была слишком большая сумма.

— Не глупи, милая, - ласково шепнул Галиад.

Я открыла глаза, но упрямо молчала. Вишнёвый омут затягивал, и пришлось отвернуться. Пожилые дамы настороженно наблюдали за нами из первых рядов салона, как и те, кто стоял на площадке.

— Тебе нужен я, а ты мне, - соблазнял любимый, прекрасно зная, как на меня действует его голос.

— Зачем? Зачем тебе такая зверушка, как я? Любить ты меня не любишь, так как и слово-то это тебе незнакомо. Зачем, Галиад?

Дверь открылась, и мы вышли на улицу, выпуская тех, кому нужно было сходить на этой остановке. Тадар всё также держал руки на моей талии, не отпуская меня ни на шаг. Я оглянулась – пассажиры с любопытством смотрели на нас. Вдруг водитель крикнул нам:

— Заходите, чего застыли!

Я удивлённо моргнула, а Тадар потащил меня обратно в салон аэробуса. Люди оживились.

— Не слушай его, - прошептала мне старушка преклонных лет в соломенной шляпке, украшенной тканевыми цветочками. – Гони прочь. Все они так поступают. Думают, заплатили, теперь могут делать, что вздумается, а про семью забывают.