Книга Взмах чёрного крыла, страница 42 – Вера Окишева

Мужчина уложил меня на кровать, я же лениво подумала, что уже совершенно сухая, словно и не была в душе. Сонливость навалилась на меня, и я даже могла сказать, какое это заклинание: второго порядка, такое, от которого мало кто может укрыться.

Было ещё и первого — «Беспробудный сон», оно снималось лишь тем, кто его накладывал. Гетер не обманул ни в чём, кроме одного: я не знала заклинания переноса между мирами. Не знала, а он обещал.

Второй раз проснулась глубокой ночью, о чём свидетельствовали звёзды за окном на чёрном небе, а также полумрак и зажжённый магический ночник над кроватью. Я, прекрасно помня о царапинах, первым делом осмотрела руки, ноги, живот. Как и обещал Гетер, следов не осталось. Откинув одеяло, я сидела и вертела руки так и этак, не веря своим глазам. Отсутствие на мне одежды отчего-то уже не так смущало, даже мысль о поцелуях с этим монстром не трогала. Куда как важнее было то, что я больше не изуродована. Я с облегчением прикрыла глаза.

Зачем вообще надо было такое делать? Я упала на подушку, и перед внутренним взором тут же всплыла картинка древнего фолианта, в котором говорилось, как открыть спящие каналы и вызвать к жизни магию. Да, Гетер был прав, другого способа пробудить меня не было, и опять он уберёг меня от лишних страданий. В тексте так и говорилось: объект будет мучиться от боли, и его нужно связать или усыпить, пока раны не сойдут. Я протянула руку, сжала ладонь, а открыв, выпустила на волю бабочку из золотой пыльцы света.

Сквозь слёзы рассматривала красавицу, которая, медленно махая крылышками, словно танцевала надо мной. Стихия воронов — огонь. Тенгарцы управляли этой стихией мастерски, она была в их крови с рождения. Поэтому вороны и были сильными воинами, отважными и бесстрашными. Я теперь знала многое из истории оборотней. Первыми пересекать границы стали драконы, они появились в этом мире так давно, что даже исторические хроники расходятся во мнении о первом их визите.

Я встала, чтобы одеться. Создав ещё несколько бабочек, которые неплохо освещали спальню, порылась в шкафу, чтобы найти более-менее приемлемую одежду и нижнее бельё. В результате я осталась довольна найденными штанами и туникой яркого изумрудного цвета.

Только после того, как оделась, я вернулась к кровати, но спать уже не хотелось. Я на носочках прокралась к двери, приоткрыла её и обнаружила своих нерадивых служанок. Обе вороны спали, спрятав головы под крыльями, закрывая собой проход в коридор. Вернувшись к шкафу, достала из него такой же изумрудный халат, так как по дому в пижаме ходить запрещалось этикетом, и, неслышно ступая, обошла спящих куриц. В коридоре меня ждал ещё более неприятный сюрприз — охранники. Эти, в отличие от служанок, не спали, но и ничего не сказали по поводу моего появления. Я прокручивала в голове всё, что могла вспомнить о границах моего свободного перемещения по особняку. Не найдя ни одного запрета, нерешительно вышла и тихонько прикрыла за собой дверь. Охранники проводили меня взглядом, затем пошли следом. А я направлялась в библиотеку, пытаясь не шуметь, мне позарез надо было узнать то единственно важное заклинание перемещения.

Дом, где меня держал второй советник императора, был загородным. Он располагался на одной из вершин горного хребта, закрывающего от сильных океанских ветров единственный материк на планете, занимавший треть её общей площади. Конечно, встречались необитаемые островки, но там жить было опасно из-за муссонов и прочих прелестей водной стихии, полноценно властвующей над большей территорией планеты. Континент, где проживали тенгарцы, сверху был похож на птичье гнездо из-за окружающих его со всех сторон высоких непреодолимых скал — идеальное пристанище для оборотней. Ни одно существо, не обладающее магией, не могло бы самостоятельно спуститься с этих обрывов, настолько они были крутыми и гладко отшлифованными океанскими волнами, веками бьющимися об эти скалы. За распахнутым настежь окном стоял невообразимый холод, и только магия берегла дом от вымерзания.