Книга Взмах чёрного крыла, страница 158 – Вера Окишева

* * *

Магия подхватила Яндо и тут же дёрнула назад. Юноша оглядел пустой двор, ищеек за воротами и почувствовал злость.

— Неумеха! — ворчливо ругнулся Тарен, поднимаясь с земли и отряхиваясь от пыли. Что теперь ему делать — было непонятно.

Он обошёл двор в поисках укрытия. Парень не хотел, чтобы его нашли, умирать было страшно. Ищейки следили за ним, пугали своим карканьем, они летали по кругу, действуя на нервы.

Найти укрытие от вездесущих духов Тарен решил в доме, но стоило ему ступить на крыльцо, как очертания дома изменились, и юноша оказался стоящим возле открытых дверей в храм. Тарен робко и нерешительно поднялся по ступенькам, вглядываясь в полумрак храма, освещённого тысячами свечей. В центральном зале его встречали духи — чуть просвечивающие силуэты мужчин в белых одеяниях. Они не улыбались, но и не выглядели откровенно злыми.

— Ты должен решиться, — мягкий голос пришёл словно из ниоткуда, звуча как будто прямо в голове юноши. — Это тяжёлая ноша, но и великая честь.

— На что решиться? — обеспокоенно спросил Яндо у духов храма.

— Изменить свою судьбу и судьбы многих. Стать стражем для вестника Праотца.

Юноша сразу понял, про кого ему говорят эти духи единым голосом. Он вспомнил слова наложницы советника, её добрые глаза и ласковую улыбку. Да, ему не показалось, она белый ворон, он собственными глазами видел её оперение. Да и нрав её был исключительным, она была особенной, не такой, как все тенгарцы.

— Что я должен сделать? — решительно спросил юноша, и духи отошли в глубь храма, пропуская его. Парень шёл, удивляясь преображению, словно и не был здесь пару минут назад. Его подвели к высокой подставке, на которой лежали фолиант и жертвенный нож. Оглядев зал храма, он заметил возле алтаря белые одежды, сложенные аккуратной стопкой.

Юноша со сжимающимся от страха сердцем стал читать первые строки древнейшей присяги. Духи храма окружили его, повторяя за ним каждое прочитанное слово. Стражем императору может стать любой, готовый добровольно отдать свою жизнь на алтаре Праотцу, взамен обретая небывалое могущество и обязанность защищать здоровье, жизнь и честь императора, следовать за ним неусыпно, быть его тенью.

Старые страницы скрывали и второй способ — жертву мог принести и новый император, собственноручно убив своего ближайшего друга и соратника. Но Яндо усомнился в том, что Тина была бы способна на подобное. Слишком добрые глаза и мягкая улыбка, и такая светлая душа, не очернённая убийствами.

— Да, — подтвердил мягкий голос отовсюду и ниоткуда одновременно, успокаивая юношу, — она не способна убить, но ради подобной можно пожертвовать собой, чтобы обрести шанс на лучшую жизнь. Уж с этим она справится, поверь. Она та, кто в состоянии изменить существование простого люда в Тенгаре. И твоего отца тоже.

Страх, поднявшись, развеялся под натиском решительности. Командир не раз говорил, что придёт Вестник Праотца и поведёт их за собой. Тарен давно к этому готовился, жил двойной жизнью, шпионил, помогал добывать провизию и оружие. Это был лишь следующий шаг, к которому он морально был готов. Юноша подошёл к алтарю. Духи помогли ему переодеться в белые одеяния, опоясаться голубым поясом. Яндор сел перед Праотцом-вороном, взял подлетевший жертвенный нож и, поклонившись трижды Создателю, со словами последней в этой жизни клятвы взмахнул рукой, которую направляли духи храма, сливаясь в одно и делясь своими силами, укрепляя мятежный юный дух и помогая ему преодолеть самую короткую, но такую непростую дорогу в новую жизнь на благо будущего Тенгара. Последним, кого вспомнил Тарен, был его отец с мудрыми, чуть подслеповатыми глазами, обрамлёнными сеткой морщин, гладящий своего младшего сына по волосам со словами, что белый ворон принесёт им счастье.