Книга Когда в сердце пылает любовь, страница 43 – Вера Окишева

Слёзы сорвались с ресниц, и я упала на колени, разрыдалась, крепко стиснув пальцы на луке. Почему не мне принадлежат его поцелуи? Зачем, вообще, я решилась на этот маскарад? Если бы была благоразумной, то оставалась бы в святом неведении, а теперь я готова была белугой реветь. Почему так больно?

— Эй, юнец, — позвал меня голос Тантриона.

Я быстро вскочила на ноги и вытерла рукавом слёзы. Оборачиваться не стала, так и стояла спиной к владыке, нервно сжимая лук.

— Ты не дослушал. Я знаю, что ты друг детства юной Ясил, она сбежала из дому, негодница, — ласково отругал меня король. — Так вот, — опять строго произнёс, — если вдруг встретишь её, передай, что я беспокоюсь о ней. Моё сердце неспокойно без её улыбки.

Я моргнула, не веря своим ушам. Медленно обернулась, но владыка степенно шёл ко дворцу. Он был одет лишь в серебристую тунику, без камзола, как обычно, расплетённые волосы свободно ниспадали на спину. Он уходил, а я глупо улыбалась, закусив губу. Он беспокоился обо мне? Его сердцу неспокойно без моей улыбки.

Да что же это?! Признание или очередной самообман? Я слышу то, что хочу? Я пыталась успокоить своё сердце, чтобы не радовалось так уж сильно. Но ведь владыка зачем‑то мне это сказал. Он скучает и хочет, чтобы я вернулась? Или просто хочет, чтобы я вернулась, потому что без меня скучно?

Даже за завтраком не могла решить — радоваться или горевать. Кто та единственная — стало как‑то уже неважно. Возможно, она его бросила. И казалось мне, что мой побег из дома куда больше волнует владыку, чем единственная, которой принадлежат его поцелуи.

Тренировка выбила из меня все мысли, так как Гасар на мне решил отыграться. Как он только надо мной не измывался, заставляя постоянно быть лидером среди охранников, но даже когда после полосы препятствий я приходила к финишу первой, он лишь фыркал и отворачивался.

Не люблю таких предвзятых мужчин, нет бы оценить мои способности по достоинству, а он отворачивается. Но на этом мои злоключения не закончились. Ближе к обеду у ворот дворца образовалась толпа стражей! Они вели тёмного эльфа, и мне не надо было его рассматривать, я и так знала кто это. Он или глупый, или самоубийца. Я столько на него сил потратила, исцеляя, а он вместо того что бы уйти из нашего леса, сам пришёл прямо во дворец.

— Эй, юнец!

— Тс, — я скривилась, пытаясь сделать вид, что тёмный вовсе не меня зовёт. Даже пару шагов сделала, чтобы сбежать, но тёмный был упорный, как горный баран или козёл, кто их там, парнокопытных, разберёт.

— Юнец, не уходи. Я пришёл к тебе, отдать долг жизни, — крикнул тёмный мне вдогонку.

И ладно бы дорога до дворца была безэльфна, но удача от меня сегодня отвернулась. Навстречу мне спешили охранники и заинтересованно поглядывали на тёмного эльфа, который не перестал звать меня, не желающую признаваться. Но вот когда из дворца вышел король и отец, я поняла — надо что‑то с этим делать.

— Стой же, юнец. Я пришёл с миром! Я должен отдать тебе долг жизни.

От его громкого голоса меня начало уже трясти. Вот зачем он привлекает ко мне внимание? Встревоженный владыка спешно шёл ко мне навстречу. Я развернулась и, строя тёмному страшные лица, пригрозила ему кулаком. Но этому темнолицему были безразличны мои знаки, он упал на колени и на тёмноэльфийском наречии стал давать мне, бегущей к нему, клятву. Ветер поднялся, развевая его белые волосы, чёрная свободная туника затрепетала под его напором, а жёлтые глаза наполнились нестерпимым светом.