Книга Когда в сердце пылает любовь, страница 25 – Вера Окишева

— Не переживай, главное меткость, а не цвет, — подбодрил меня брат.

Я медленно обернулась на него и тихо поблагодарила. Трибор покивал мне с отеческой улыбкой.

— Первая тройка на позиции. Ваша цель — как можно больше целей поразить, — отдал приказ Гасаритон.

Я опять была в числе последних претендентов, зато могла прицениться к соперникам. Ледяные эльфы были очень упорные. Их поставили вместе и они не уступали друг другу. Мишени двигались достаточно быстро. И каждая получала все три разноцветные стрелы. Следующие были не так точны, и, бывало, мишени останавливали за чертой только лишь с одной стрелой. Я теребила стрелы, прикидывая, как лучше поступить. Мишени двигались практически по одной траектории и с одинаковой скоростью.

Выдохнув, я встала на позицию. Ну что ж, теперь посмотрим, на что я способна. Первые стрелы выпускала по одной, затем по две, затем по три. И когда дали отмашку остановиться, с надеждой осмотрела мишени. Я, кажется, в одну не попала. Но нет, стрела хоть и впилась в самый край, но крепко вошла в дерево. Я закинула голову к небу и с облегчением выдохнула. У меня получилось!

Меня сдержанно поздравляли, я немного смутилась. Не ожидала такой поддержки, даже со стороны соседей. Те, наконец, решились подойти и даже похлопать по плечу. Но от вопросов воздержались, только пытливо вглядывались в лицо.

Гасаритон, единственный, недовольно хмурился. Он переглядывался с братом, а тот лишь пожал плечами. Я прекрасно изучила мимику Трибора, он ответил, что ему безразлично, несущественно. Он не поддержал и не отверг, просто воздержался судить меня сейчас.

Конрод же улыбнулся и еле заметно кивнул. И тут я поняла, что одних результатов мало! Нужно еще добиться расположения судей! Это было обидно. Получается, даже если я выйду первой, меня могут и не взять?

Злость во мне скрипнула зубами. Это мы ещё посмотрим. Я докажу, что лучше мужчин, я им такое сейчас устрою. Трибор не знал, чему меня обучал Хани, даже близко не догадывался о моих способностях.

Размяв шею, повела плечами, готовясь к самому главному, третьему этапу испытаний в стрельбе. «Миражи» — это фантомы, которыми управляют маги. Они нематериальны, но стрела, проходя сквозь них, делает метку, и маг знает, что мираж уничтожен, и рассеивает его. Нужно уничтожить всех фантомов. Сама же стрела, прошедшая сквозь мираж, становится серой, и только оперение не меняет цвет.

Судьи рассредоточились, вставая рядом с магами, которые не только наводили миражи, но и удерживали защитный купол, охраняя себя и зрителей.

Мы спокойно прошли в центр импровизированной сцены. Я оказалась зажата крепкими спинами соперников, но, растолкав их, потребовала места для манёвра.

— Получите стрелу в задницу, пеняйте на себя, — пригрозила я нерасторопным мужчинам. Я не собиралась проигрывать им.

Сигнал был дан, и я подпрыгнула. Пошла по головам, плечам, рукам (что под ноги попалось, по тому я и шагала), расстреливая все свои стрелы, выпуская их в каждого фантома, какого видела. Крики возмущения и шипение соперников меня не волновали. Их проблемы, я их не заставляла прятать меня. Спрыгнув на землю, ускорилась, помчавшись по кругу. Ледяные тоже пытались двигаться, а не вращаться на месте, как это делали наши. Фантомов было так много, что за ними терялись очертания эльфов. Маги создавали всё новых и новых тёмных эльфов, потом появились орки, и заключительным оказался каменный голем. Я всадила ему в глаза по три стрелы, чуть не задев при этом одного из своих. Но обошлось без жертв. Гонг звонко прозвучал, и испытание закончилось.