Книга Когда в сердце пылает любовь, страница 23 – Вера Окишева

— Хани, мы даём слово, что не потребуем от неё вернуться, раз она так хочет. Но мы же должны знать, что с ней всё хорошо. Она сущее дитя.

— Да, матушка, я понимаю. Поэтому и прошу — не давите, а то сбежит по — настоящему. Пока она под присмотром и в безопасности.

— Где она? — сурово спросил отец.

— Поклянитесь, что не будете ей мешать. Даже если ошибётся, просто примете её домой с распростёртыми объятиями и без нотаций.

— Клянусь, — сухо отозвался Арганон. — Итак, где она?

— Во дворце, на смотринах. Хочет стать личным охранником короля.

У Ганатриэль вырвался нервный смех.

— Ну точно, как она могла бросить своего возлюбленного. Мать и отца бросит, а за ним пойдёт на край света.

— Глупая затея, Трибор никогда не примет её в охранники, — сложив руки на груди, усмехнулся Арганон, с облегчением понимая, что дочь в скором времени вернётся домой.

— Примет, — кивнул ему в ответ Хани.

— Не примет, — с уверенностью возразил отец.

— Хани, — позвала догадливая мать. — Что она задумала?

— Она сменила лик. Брат её не узнает и примет.

— Надо вернуть её немедленно, — возмущённо воскликнул Арганон и направился к входу, но был остановлен женой и её вопросом:

— Дорогой, а что такое приворот, помнишь?

— Помню, — ворчливо отозвался тот и сделал следующий шаг, но жена дёрнула его за руку обратно.

— Так вот теперь, моя любовь, твоя дочь продемонстрирует, что не приворот это! У неё другое лицо! Она теперь не та, какую владыка знает, и поверь, это не изменит его любови к ней. Если бы был приворот, то он бы просто остыл. Так как для настоящей любви главное душа, а не внешность, как при привороте.

Хани заморгал глазами. Затем рассмеялся, хватаясь за живот. Вдруг представил, как это будет смотреться со стороны, подавился смехом.

— Что случилось? — взволновалась мать, глядя на своего давящегося от кашля сына.

— Ничего, муха в рот залетела, — сипло произнёс Хани, вытирая слезы с глаз, с трудом выпрямляясь.

— Сын, ты решил меня обмануть? — укоризненно поинтересовалась Гана.

— Я так думаю, что Хэни выбрала не тот образ, чтобы в него влюбляться, — задумчиво произнёс Арганон, прекрасно зная свою дочь. — Нечто невзрачное, обычное, на что и глаз не ляжет?

Хани растянул губы в улыбке и кивнул.

— Ну что ж, — обратился Арганон к жене. — Давай, проверим, приворот это или нет. Уж наш владыка на дурнушку и не взглянет.

— Нашему владыке не внешность главное.

— А с чего вы решили, что владыка полюбит Хэни? Даже не так, — остановил он рукой родителей, которые хотели ему объяснить. — Почему вы сразу ей не сказали, что он в неё обязательно влюбится? Почему не поддержали, когда это ей было так нужно?!

— Сын, ты не понимаешь. Я думала — это пройдёт, но сила в твоей сестре, кажется, проснулась раньше её первого взросления. Я только сейчас поняла, почему он никогда ей не отказывал, не жаловался нам на её выходки, а улыбался и терпел все её проделки.

— Какая сила? Магия в Хэни проснулась лет в пять, — напомнил сын Гане, которая кивала головой.

— Она Фэйари, — тихо прошептала Ганатриэль, поражаясь, какая сила кроется в её дочери, раз она, носительница той же силы, не почувствовала, как подчиняется любым капризам Хэни. — Нужно срочно с ней поговорить, пока она не совершила глупостей.

— По — моему, только на глупости она и способна. Зачем нам зять владыка? Это же такая обуза?! — взвыл советник короля и в расстройстве отошёл к столу. Он не желал себе такого зятя. Да и дочку не видел женой Древнего. — За что мне всё это?!