Книга Его двуличная любовь, страница 99 – Вера Окишева

Их знакомство было неожиданным для Нейтмана, как-то раз она пришла к нему в кабинет, желая устроиться на работу. Вакантные места были, и он взял её. Незаметно для себя он стал постоянно наблюдать за ней. Казалось, взгляд всегда находил её среди сотрудников. Ясина была кроткой, спокойной, яркой и красивой. Краше многих жителей Титана.

Они сближались постепенно, и в один счастливый день он решился перейти на более близкое знакомство. Она не отказалась от свидания, даже обрадовалась и не скрывала этого. Их отношения интриговали, Нейтман открывал для себя новый мир, где можно доверить близкому человеку свою тайну и знать, что он не предаст, не уйдёт, не будет смеяться над ним, считая больным. Она стала его мечтой. Его любовь к ней была спокойной, мягкой. С ней было удобно и приятно просто находиться рядом, проводить ночи, сидеть у камина. Но, встретив Софию, он словно оказался в бурном течении горной реки, беспощадной и опасной. Нейтман осознавал, что не справляется с чувствами, которые у него родились к любовнице Рика. А её слова, что она любит не его, пронзали сердце раскаленными добела железными штырями. Чужая любимая, вольная, дерзкая. Она смело отвечала ему, бросала вызов, но безумно одинокая в своём ожидании и преданности.

Открыв глаза, Нейтман кинул последний взгляд на кольцо с сапфирами, затем позвал продавца, своего знакомого, и попросил подать ему украшение с бриллиантами.

Нужно думать о жене. Нужно думать о детях. Но только не о Софии. Повторяя это, Нейтман убрал бархатную коробочку в потайной карман, вышел из ювелирного магазина и заметил Ясину, которая шла к нему с детьми. Взглянув на часы, Мелори понял, что они направляются в школу. Сделав знак одному из охранников, Нейтман подождал, когда тот достанет большой букет алых роз. Взяв его в руки, Мелори направился к Ясине, которая радостно и, кажется, с облегчением улыбнулась ему. Сыновья заверещали, хлопая в ладоши.

— Мама, мама, какой большой букет! - слышал Нейтман их голоса и не мог не улыбаться.

Вот оно, его счастье - семья! Он приблизился к жене. Встал на колено, протягивая букет. Ясина приняла его, зарываясь носом в бутоны. Мальчишки тоже хотели услышать аромат роз и стали вырывать букет из рук матери.

Нейтман прикрикнул на них, чтобы не ломали цветы, а сам достал коробочку и, открыв крышку, протянул её Ясине. Слёзы на глазах жены подсказали Нейтману, что он прощён. Любимая жена была, как и прежде, понимающая и всепрощающая. Она его так же любила, как и он её. Нейтман встал, достал осторожно кольцо и одел на палец подставленной руки Ясины.

— Спасибо, дорогой! - шепнула она от переполняющих её чувств.

— Это тебе спасибо, родная. Прости меня за всю боль, что я тебе причинил. Прости.

Они поцеловались, скрепляя свои слова. Прохожие завистливо и с восхищением наблюдали за четой Мелори. Их сумасбродства давно не были в диковинку, но чтобы прямо на улице признаваться в своих чувствах - это было впервые.

Дети веселились, обнимая и отца, и мать, и забыта была школа, и всё на свете. Мальчишкам достался букет, который мама им отдала, чтобы зацеловать отца в губы.

***

Добраться на байке до бара, где собирались друзья Рика - маленькая ступенька, которую я преодолела, чтобы совершенствоваться, пытаясь дотянуться до мастерства Рика. Я с трудом остановилась, чуть не влетев в ограждение. Но, выключив двигатель, стянула с головы шлем и с огромным облегчением выдохнула. Это было тяжело. Так тяжело, что руки тряслись, а сердце в пятки ушло. На негнущихся ногах я ковыляла к бару, когда заметила оживление на улице. И замерла с открытым ртом - Нейтман со своей женой целовались, а двое детей прыгали вокруг них, пытаясь вырвать друг у друга большой букет роз. Умом я понимала, что это Нейтман, понимала, что она его жена, но отчего-то в груди стало холодно. Жалость к себе накрыла с головой, сметая хорошее настроение. Я не понимала Мелори, как он мог говорить мне такие слова на кухне, угрожать своей любовью и тут же целоваться на улице с женой. Ведь видно было, что у них всё хорошо. Они счастливы вместе, тогда зачем всё это ему? Зачем? Чтобы я уехала поскорее? Или он лицемерный и подлый, как предупреждал Рик?