Книга Командировка в Амазонию, страница 63 – Вера Окишева

Странно, с чего бы мне так реагировать на него? Я же не влюбилась в него, вот только его объятия и поцелуи очень нравились мне. Позор на мою голову — я стала, как распутная девка!

— Тарас, если не ляжешь сейчас спать, то пойдешь домой, — с трудом оттолкнув от себя рыжика, пообещала я ему.

Иванов долго смотрел мне в лицо мутными от выпитого алкоголя глазами. Неожиданно запустив руку в свои густые волосы, с досадой растрепал их. Подойдя к окну, он отрыл его и, стоя ко мне спиной, заговорил. Тарас говорил невнятно, сбиваясь практически после каждого слова.

— Аглаида, если бы ты могла … Хотя, ты не сможешь… Никогда не сможешь, как бы долго я не ждал… Ты будешь не ты, если вдруг… — тяжело вздохнув, он замолчал.

А я ждала продолжения с замиранием сердца. Ведь если он выскажется до конца, то разрушит всё то, что было между нами. И мне придется с ними расстаться раз и навсегда. А пока слова не высказаны, можно прикинуться, что всё это баловство. Как же тяжело отпускать от себя тех, кому доверяла столько времени и всё из-за неразделенной любви. Почему, ну почему в меня влюбляются настолько неординарные личности?

Пока я предавалась горестным мыслям о жизни моей непростой, что-то со странным свистом пролетело, врезаясь в стену недалеко от меня. В немом удивлении я стала рассматривать непонятно откуда появившуюся дырку в кафельной плитке, нежно любимой моей мамой. Я даже протянула руку, желая понять, как она смогла появиться, как кто-то со спины на меня накинулся, придавливая к полу своим достаточно тяжелым телом.

Взвизгнув, я всё же успела выставить руки, чтобы не удариться лицом. А потом начался фильм боевик.

Моё внимание привлек Тарас, лежащий на полу с искаженным от боли лицом. Он придерживал руку и громко что-то кричал. Совсем рядом от моего лица кто-то пробежался босиком — это оказался отец. Он, пригнувшись, подлетел к Тарасу и, схватив за ворот рубахи поволок к выходу. А выход был как раз за мной! Дальнейшее было логичным и не вызвало во мне волны возмущения. Некто, лежащий на мне, впоследствии я в нем распознала совершенно трезвого Митю, вскочил на ноги и помог мне подняться, хотя помог подняться — это вежливо сказано. От резкого рывка я прикусила себе язык и, тихо поскуливая, ругала спасителя за грубое отношение ко мне. Скрючившись, еле поспевая за мужчиной, добралась до спальни, где на полу возле окна, прижимаясь к стене, уже сидели мама и сестра с братом.

Странная трель слышалась то ли с кухни, то ли с улицы. Папа вволок Тараса и приказал нам перевязать ему руку. Мама громко запричитала, сестра заревела, а я никак не могла поверить, что всё это в реальности. Мужчины, правильно расценив наше состояние, сами принялись исполнять приказ отца. Аптечка нашлась только после того, как папа грозно прикрикнул на маму, и она смогла внятно объяснить, где искать.

Потом кто-то громко постучался в дверь, так громко, что бедная дверь не выдержала и упала. В коридор тут же вбежали мужчины в военной экипировке с оружием в руках. Мы, весь женский коллектив, естественно, испугались и завизжали. Но убивать нас не собирались. Папу, когда он троих завалил на пол, четвертый очень профессионально скрутил и вежливо ему объяснил, что они пришли с миром. Но всё это я поняла лишь потом, после.