Книга Акция "День доброты". Зима 2020, страница 150 – Инна Комарова, Ольга Булгакова, Иван Вересов, и др.

Но дед отказывался егo слушать, присел сначала на колени, а потом стал медленно заваливаться на бок. Его седые усы и борода были густо покрыты инеем, лицо выражало стыдливую улыбку, словно он извинялся перед внуком за свою слабость. Михаил перепугался, не зная чего делать. Сумка выпала из рук, он упал на колени рядом с дедом, из груди вырвался крик ужаса.

— А-а. Нет, деда, нет. Не умирай, прошу тебя, пожалуйста!

Он поднял старика, прижал его лицо к своей груди и весь затрясся в рыданиях. Даже не заметил, как к ним подъехал старенький УΑЗик "буханка".

— Вы чё тута, а? - вышел из машины шофер в фуфайке. - Чё случилось? Как ваще оказались-то здеся? – засуетился он сразу около них.

Михаил в двух словах объяснил ситуацию.

— Выручай, браток. Все деньги отдам, только довези до ближайшей больницы, - взмолился он. – Дед замерзает. Ноги, похоже, обморозил.

— Дык, конешна. Каки дела?! Давай ево в машину! У меня, правда, тама не больно жарко, но хоть ветра нету, – потащили они старика к машине за руки-за ноги.

В салоне Михаил сразу снял с деда зимние ботинки, носки и стал растирать ему ноги водкой.

— Слышь, братишка, куды ж так помногу льёшь, добро переводишь? Чутка ить надыть, на ладошку всего. Дай хоть глонуть разок, а то с похмелуги сёдни, еля-еля жинка добудилась. Мне, кровь из носу, к шести утра уже в совхозе быть, а ближайша больница у нас тока в Решетихе, двадцать пять вёрст отсюды. Деду-то в тепло надыть скорея, могем и не успеть. Давай я вас к своей тётке отвезу. Её изба акурат тута, рядышком.

Ангел-спаситель в фуфайке даже денег не взял, попросил лишь остатки из бутылки и сразу уехал, пообещав вернуться ближе к вечеру.

Баба Варя, хозяйка "избушки на курьих ножках", уже давно встала к этому времени, растопила печь, начавшую уже остывать за ночь. Успела дать еды поросёнку в хлеву, подсыпала зерна в курятник. Приветливо встретила незнакомых гостей, словно давно их ждала. Дед в тепле быстро отошёл, уже сидел на диване, свесив босые ноги,и улыбался хозяйке, желая, очевидно, произвести на неё впечатление. Внук был на седьмом небе от счастья.

— А меня Ильёй Тихонычем величают. Ты не смотри, что я замёрз, как зяблик. Зимища-то вон кака, не грех и сгинуть. Я ишшо мужик-то ого-го. Знать, сама судьба хочит нас вместе свести, – шутками-прибаутками приставал он к хозяйке. - Раз уж спасла, дык обязана таперича супружницей моей стать. Я уж шышнацать годов, как свoю схоронил. Мишка тады тока под стол пешком ходил. Всё могу - и щи, и кашу сварганю. Любу вещь заштопаю так, что латку не заметишь. Чай, я тожа деревенский, в город перебралси тока, кады с войны пришёл.

Баба Варя, как бывалая знахарка, намазала какой-то вонючей мазью на гусином жире ноги деду и натянула на них толстые шерстяные носки. Заметив белые пятна на щеках Миши, заставила и его помазать обмороженные места. Напоила обоих крепким травяным чаем и ушла на кухню печь блины.

— Ай хороша бабёнка-ти. А? Как она тебе? – завеселел дед от выпитого "лекарства".

— Ладно чудить-то, бес в ребро - седина в бороду. Ты лучше подумай, что нам дальше делать. Сотовый здесь не берёт, я уже много раз пытался. Скоро и твой брат, деда Витя, и моя Людмила в панику бросятся - ни там, ни там нас нет.

К обеду пурга заметно поутихла. На термометре за окном показывало минус двадцать семь. Михаил всё беспокоился за свою машину.