Книга Место нашей любви, страница 87 – Вера Окишева

Рассмеялась, глядя в эти лживые красные глаза.

Я умолять буду не по этой причине, это уж точно. Побольше детей — это очень страшная угроза. Умолять буду? Как же, не дождешься!

— Я не был уверен, что ты поймёшь, но ты у меня такая умница. Я так не хочу ехать, уже скучаю.

Когда он уже замолчит? Рыдания становились всё сильнее. Истерика, самая настоящая истерика, внезапно накрыла меня. Но сделала она это как нельзя вовремя.

Модифицированный ещё немного посидел со мной, пытаясь хоть немного успокоить, но всё же расцепил объятия и стал собираться. Одежда была разбросана по всей комнате. Викрам нагибался, подбирая её, а я сквозь слёзы следила за каждым его движением, и давила в себе желание выплеснуть всю злость и обиду на вероломного любовника.

— Я так мечтал провести с тобой эти четыре дня, даже не выходя из комнаты. Работа эта… Как всегда не вовремя… — бормотал он, надевая нижнее бельё, потом брюки. Носки вообще нашлись в ботинках. Мужчина постоянно бросал на меня тревожные взгляды, а я молча ревела, ещё больше закутавшись в одеяло, и молила его скорее раствориться в просторах бескрайнего космоса, молила быстрее выйти за эту чертову дверь, закрывая её с той стороны моей жизни, в которой ему больше не было места.

— Вот тут комм и одежда. Я сам выбирал, — застенчиво произнес Викрам, пытаясь заглянуть мне в глаза, а я с вожделением стала рассматривать упаковку новейшего коммуникатора. У меня будет связь! Это решает многие вопросы.

Посмотрела на Вика. На лице у него такое искреннее выражение тоски, что чуть, было, не поверила. Ну как он так может! Хотелось закричать, чтобы перестал разыгрывать передо мной горе! Это у меня и горе, и беда, и отчаяние. А у него просто наказ президента и не более того!

— Линда, скажи, ты не обиделась? Ты такая молчаливая, — чувствовал этот гад, что мне плохо.

Через силу улыбнулась, рассматривая золотую карту, которую Вик положил поверх коробки с коммуникатором.

Манаукец стоял около меня уже полностью одетый с сумкой на плече. Наверное, нужно его поцеловать? Но я не смогу себя заставить даже голову поднять. Только молила его про себя: — Уйди уже быстрее!

— Ну, я пошёл, — наконец сказал Вик, резко повернулся, дошёл до двери и, оглянувшись на пороге, посмотрел мне в глаза.

А я рыдала, зажав рот, заглушая всхлипы. Было ужасно больно и обидно. Но не могла оторвать от него взгляд, пока он не скрылся за дверью. Прощай, мой любимый гад. Вот и закончилась моя безумная сказка. Нет веры модифицированным, да и никому веры тоже нет. Лучше жить как мама, одной, но свободной.

А воспитывать полукровок не хочу. Я не понаслышке знаю, что это такое, и как им сложно в жизни. Дети двух миров, которых не принимает ни один из них. Если бы мама в своё время не сглупила, может и жизнь у нас другая была бы.

ГЛАВА 8.

Наревевшись вдоволь, села на кровати и скинула одеяло. Осмотрела номер злобным взглядом и поняла, что мне всё осточертело: постоянные ошибки, неразделённая любовь, самовлюблённые мужики и это извечное невезение. Встала с кровати, на которой предавалась грехопадению с модифицированным и, схватив телефон для связи с ресепшеном, направилась в ванную комнату.

Если этот гад за мной следит, то, наверное, и в туалете тоже. Но, я не я, если не сделаю это! Умывшись, привела себя в нормальный вид. В комнате оделась в то, что так любезно приобрел для меня подлец. Опять поразилась его чувству стиля. Все строгое, но я не выгляжу в платье с длинной юбкой монашкой, как это было в нонарском наряде. Ткань приятного красного цвета с очень лёгким блеском была великолепна и выглядела очень дорого. Воротник стойка, неглубокий вырез, без рукавов. Но покорил меня широкий длинный пояс, который можно завязывать, как пожелаешь. Распаковала коммуникатор, надела на руку. Сил восхищаться новеньким навороченным аппаратом не было, была странная злость на то, что я вынуждена принимать его подарки. Порывшись в чемодане, собрала в сумочку всё самое необходимое. Туфель без каблуков у меня не было, просто я всегда считала, что когда едешь отдыхать, сбегать от мужиков не будешь! И вот как жизнь-то повернулась! Придётся побегать. Самый низкий каблук был у меня восьмисантиметровый. Тяжело вздохнула, но прихватила туфли с собой. Нашла пульт от телевизора, врубила музыку по максимуму и вошла в ванную комнату. Обула туфли, взяла телефон, закинула сумку на плечо и забралась в душевую кабинку, врубив воду в раковине.