Книга Место нашей любви, страница 86 – Вера Окишева

Я тоже молчу и никак не могу в толк взять, чего он от меня ждёт.

— Я понимаю, ты обиделась, но мы ненадолго расстаёмся, честно, — стал уверять меня Викрам, подходя к кровати и опускаясь на нее.

Лучше бы он мне этого не говорил, такой луч надежды закрыл тучами разочарования.

— Тебя отвезут ко мне домой. Хотя нет, нельзя. Да я там не живу уже довольно давно, поэтому, наверное, тебе лучше будет на станции, — задумчиво протянул Викрам, разглядывая меня, закутавшуюся чуть ли не с головой в одеяло.

— Я есть хочу, — выдала в ответ, и живот очень вовремя заурчал.

План побега в голове строился со сверхкосмической скоростью. Пусть я буду голой, но я сбегу. Не хочу всю жизнь быть запертой в четырёх стенах и рожать. Он из меня точно рабыню задумал сделать. То-то по всем станциям теряются бесследно девушки. Правда и мужчины тоже пропадают, но сейчас это неважно. Главное другое…

— Линда, прости, но я должен идти.

— Хорошо, сама схожу, — невозмутимо произнесла, намереваясь встать.

— Нет, — резко остановил Викрам и поднялся сам, беря свой комм. — Я сделаю заказ, тебе принесут. А ты не выходи из номера. Ты у меня такая красавица, украдут еще.

Пошутил и сам рассмеялся, подмигивая. Я скептично на него посмотрела, пытаясь понять, почему я решила, что он красавец? Взгляд пробежался по обнажённой груди и уткнулся в кубики пресса. Печально вздохнула, признаваясь в поражении: он прекрасен, ни одной лишней линии. Безукоризненные формы. Стало стыдно за свою испорченность, продалась за тело, пусть и шикарное, но всего лишь тело! Обидно. Почему-то думала, что я всё же воспитанная девушка, а на деле оказалась дешёвой прости… Прости, мама, мою душу грешную! Докатилась, уже себя пытаюсь оправдать.

— Линда, ну не обижайся. Вот карта, заказывай, что хочешь. Только прошу, будь хорошей девочкой и дождись моих людей. А потом я прилечу и исполню любое твоё желание. Линда, — взывал ко мне модифицированный, а я поражалась его глупости.

Неужели он думает, что меня можно купить за деньги? Ошибается, я на эту приманку не куплюсь. Меня, как художника, тянет к прекрасному. Вот и притянула себе на голову даже не кирпич, а глобальную проблему, которая неизвестно ещё во что выльется.

— Как скажешь, буду хорошей девочкой, — тихо отозвалась, боясь, что голос предаст меня.

Обещаю, что стану хорошей девочкой и вспомню мамины советы не разговаривать с незнакомцами и не брать из их рук шоколадки, а то украдёт и сделает он со мной плохие взрослые дела.

— Спасибо, — с облегчением выдохнул Викрам и, порывисто притянув меня к себе, поцеловал.

Отвечать на поцелуй я была не намерена, это как-то само собой получилось. Решила поддаться порыву, последний раз всё же целуемся. Пусть останется на память, чтобы было, что вспомнить. Его губы были, как и прежде, сладкими, мягкими и искушающими. От поцелуя опять образовался розовый туман, мысли вялыми рыбками плавали, напоминая, что он плохой. Но я не могла оторваться, зарывалась руками в густые волосы, запоминала, какие они на ощупь. Запах Викрама за такой короткий срок стал совсем родным. Слёзы сами потекли, честно. Я пыталась сдержать их, но не смогла. Что-то я плакать стала часто по любому поводу: и от счастья, и от горя, и просто так…

— Линда, — прошептал Вик, вытирая мокрые щеки, когда мы уже стали задыхаться и разорвали прощальный и от того такой невозможно волнующий поцелуй. — Я попробую вернуться, как можно быстрее. Там, на станции, ты поспишь, что-нибудь почитаешь, фильмы посмотришь. Можешь делать, что хочешь, честно. Как только я вернусь, обещаю, зацелую и залюблю тебя так, что ты умолять будешь остановиться.