Книга Место нашей любви, страница 47 – Вера Окишева

— Замолчи, замолчи!

— Молчу, о, великая верховная жрица! Ваше слово для меня закон! Я преклоняюсь перед вашим умом и прозорливостью. Понимаю, что я недостойна, я не нонарка, но и я женщина! Я понесу знания, которые вы мне благосклонно дали в руки, и буду рассказывать о них всем, призывая их к молитвам. Я всем передам ваши слова о величии женщины над мужчиной. И вспыхнет пламя всемирной любви к вам. Толпы последователей придут преклониться пред вами. Мы научим мужчин любви и созиданию. Мы будем сами выбирать достойнейших и отвергать презренных. Только здоровые мужчины могут прикоснуться к священному телу женщин, так и только так учит великая верховная жрица!

Выдохшись, я уткнулась лбом в пол, переводя дыхание. В горле пересохло, а сердце испуганно билось в груди. По логике, меня должны уже палками забить. Но в часовне стояла очень напряженная тишина.

Только Нинир продолжала квакать. Я незаметно осмотрела комнату и мысленно возликовала: все нонарки пали ниц пред жрицей, равнодушным моя пламенная речь никого не оставила.

— Встаньте, — взвизгнула Нинир.

Я, как самая послушная, встала, а то уже устала на коленях стоять.

— Ты, — указала на меня жрица и перевела руку на дверь, — вон! Остальные молиться.

Я опять упала на колени и жалобно взвыла:

— Я тоже хочу молиться, тоже хочу постичь великого знания!

— Во-о-он! — вскричала жрица и прислужницы, схватив меня под руки, поволокли к двери.

Я завистливо осмотрела нонарок, протянула:

— Везёт вам. Вам будет открыта тайна, как подчинять себе мужиков, а я так и не знаю этого. Это несправедливо!

Прислужницы снисходительно на меня посмотрели и вытолкали за дверь. В коридоре я ещё немного побесновалась, чтобы никто в часовне не подумал, что я их разыгрываю, повыла для приличия и с чистой совестью пошла к себе.

Какой, однако, у меня эмоциональный день выдался!

* * *

Зайдя в полумрак большого зала, Викрам не сразу нашел её. Яркие вспышки ослепляли, люди на танцполе сливались в однородную массу, движущуюся в едином ритме. Но её не было ни там, ни на втором этаже, куда он торопливо поднялся, боясь, что она уединилась с кем-нибудь в вип-кабинке. Сердце стучало, кровь ударила ему в голову. Она опять не послушалась, опять сделала ему наперекор. Руки так и чесались отшлёпать её.

Как же он устал бегать за ней. Она словно всё делала ему назло, постоянно дразнила, не давая расслабиться ни на минуту.

Облокотившись о перила, Вик зорко осматривал зал. Земляне и унжирцы всё время перемещались. Сплетаясь в жарких объятиях, кружились на танцполе. Медленная тягучая мелодия предполагала сексуальный чувственный танец.

Вик ревностно вглядывался в каждую брюнетку, которая попадала в его поле зрения. Страх, что её здесь нет, хватал ледяными пальцами сердце манаукца.

И вдруг он увидел её возле барной стойки. Линда сидела на стуле, закинув ногу на ногу. Белые чулки были видны всем желающим. Ревность вновь застлала красным туманом глаза Викрама. Белоснежное короткое платье нисколько не скрывало соблазнительное тело землянки, наоборот, подчеркивало все прелести и округлости. Он подался вперёд всем корпусом, внимательно вглядываясь в свою фаворитку.

Девушка сидела у барной стойки и озиралась по сторонам. Вик стал спускаться по лестнице, боясь потерять её из виду. Девушка его не замечала, и это бесило манаукца. Он всегда мог найти её среди тысяч людей, а она даже и не пыталась его искать. Ей было на него наплевать.