Книга Лучший для тебя, страница 50 – Вера Окишева

— Да нет. Вот миксер бери. Сливки надо взбить.

Самодовольно расплываясь в улыбке, Кошир требовательно вглядывался в лицо Тамары, которая от такого пристального внимания опять засмущалась и отвела взор, пряча его под ресницами.

— О, сливки, - промурлыкал, прижимая за бедра к себе жену. - Ты все же решилась?

— Нет. Это для торта, - бросила Тамара ему недовольно и оттолкнула от себя, опять сбегая.

Кошир заметил, как она облизала губы, как чаще задышала от его близости. Она его хотела, но, как обычно, не могла себе в этом признаться. Обхватив стеклянную миску, Кошир, глядя на Тамару, взвесил в руке агрегат под названием миксер.

— Торт? - уточнил у жены альбинос. - Для кого? Опять для капитана?

Тамара кивнула, и ревность опять поднялась, затопляя сознание мужчины.

— У него завтра день рождения. Конечно для него.

Наивность и бесхитростность жены иногда убивала наповал. Она ведь торт готовит исключительно потому, что она повар, а у этого ущербного праздник. Конечно, она даже не догадывается, что оказывает чужому мужчине внимание.

— Ах да, традиции, - усмехнулся манаукец, включая миксер.

В мыслях он взбивал отнюдь не сливки. Цвет должен быть однозначно не белый, а кроваво-красный. Да, кровь тоже пенится, если горячая. И надо уже устранить соперника. Завтра в его день рождения самое оно. Сразу двух зайцев одним выстрелом. Жене он доверял, но не забыл, что она за капитана собиралась замуж. И за это он поплатится. Конечно, и спасибо надо ему сказать за подарок в виде жены, но конкурентов нужно уничтожать сразу!

Сколько времени он предавался мечтам, даже не догадывался, пока она не окликнула его.

— Эй, все. Ух ты, какая густая пена! – восхитилась Тамара, разглядывая густое и воздушное облако в стеклянном блюде.

Тяжело дыша, он перевел взгляд на девушку. Похвала приятно грела. Макнув палец в сливки, девушка облизала его. Что-то взорвалось внутри манаукца, потому что он не мог просто безучастно смотреть, как розовый язычок слизывает воздушную пену с пальца. Перехватив ее за кисть, Кошир опять обмакнул его в сливки и поднес к своим губам. Облизывая палец, манаукец не отводил взгляда от зеленых больших глаз. Тамара, как завороженная, следила за его действиями. Зрачки расширены, рот приоткрыт, тяжело дышит.

Кошир выпустил кисть жены, сам окунул свой палец и поднес к ее губам. Тамара приоткрыла рот шире. Язык ее такой нежный, шелковистый, теплый. Кошир стоял и смотрел, пытаясь не наброситься на нее прямо здесь. Но Тамара решила испытать его, втянув его палец в рот, и все…

Миска громко брякнула о столешницу. Кошир впился в ее губы страстным поцелуем, прижимая спиной к шкафу. Потом посадил на него, располагаясь между ее ног.

Обхватив руками за шею, Тамара отвечала на поцелуй с такой же страстью. Треск ткани и полет белой тряпочки под названием трусики. Звякнул ремень на брюках.

А дальше опять сплетенные тела, жаркие стоны и яростные движения.

— Еще, еще, Кош, прошу, - молила Тамара, выгибаясь под руками мужа.

— Да, да, да, - подбадривала, лаская плечи и спину.

Кошир покрывал поцелуями ее шею, лицо. Мял губы, проникая языком. Слаженный стон, сладкая развязка. И тяжелое дыхание.

Кошир целовал Тамару, чувствуя, как стекает сок их любви по ее бедрам. Осторожно опустив ее на пол, натянул белье и брюки.