Книга Чужая жизнь, страница 109 – Вера Окишева

Войти в закрытый клуб у него не получилось. Унжирская станция, унжирская территория, унжирские чёртовы правила, которые даже кредиты не помогли обойти. В рассадник разврата попадали лишь по знакомству, и рогоносных мужей на порог не пускали, сколько бы они не кричали, что внутри их законные супруги. Алиас видел, что не один он такой, с ненавистью прожигающий взглядом дверь и охранников, которые были манаукцами.

Они знали, кто такой ши Тамино, отводили от него взгляд. Им было неуютно, может, даже жаль его, но работу они выполняли исправно.

Алиас представлял, как вытряхнет всю душу из Кэйт, когда она выйдет из этой малиновой двери. Он уже знал, в каком состоянии она оттуда выйдет. Он не раз встречал загулявшую Берту, и его трясло от ярости, от брезгливости.

Звук комфона он услышал сразу и, взглянув на экран, нажал вызов. Испуганные глаза Кэйт смыли все сомнения. Она молила её забрать. Она была в панике. Прикрыв глаза, Алиас пытался держать себя в руках и не обезуметь от страха за своего ангелочка. Она выпорхнула из дверей, и он её поймал, заключая в объятия. Облегчение, которое он испытал, было сравнимо с лавиной, сметающей всё на своём пути, со вспышкой сверхновой, ослепляющей и приносящей освобождение.

В скайте он заметил, что с ней что-то творится неладное. Перевозбуждение, вызывающее предложение. Она уверяла, что не пила нонарского вина, а признаки нонарской дури было налицо. Он спеленал её и, укачивая на руках, слушал её голос. Падший ангел. Он сам удивлялся своей радости. Боялся потерять, обезумел от ревности, а его Кэйт храбро кинулась в расследование. Пора было прекращать её самодеятельность. Это было опасно для неё самой. Да и беспокойно для Алиаса. Он мечтал поскорее наказать вздорную девчонку, заставить дать слово отказаться от поисков. Она всё никак не могла успокоиться. Нервный срыв? Жибор даже не догадывался, как же был прав. Именно к нему Алиас и вёл свою жертву.

Наказав Кэйт за дерзость, он заставил её дать ему слово подобного не повторять. Алиас сделал всё, чтобы она успокоилась, и даже услышал, наконец, слова любви. Душа альбиноса пела, сердце радостно билось. Он видел, что она не лжёт. Она не видела смысла в обмане, поэтому и говорила от чистого сердца. Он показал ей свою одержимость, показал, как страстно её любит, желает, болеет ею. Алиас пронзал её податливое тело, желая ещё больше приручить к себе. Она должна зависеть от него, дышать им.

Он успокоил свою тьму, приструнил свою ярость. В сердце поселилось умиротворение после жаркого секса, после слов любви, которые он шептал ей на манаукском. Она была достойна этого, она была достойно большего, но попалась именно ему в руки, и он готов был пойти на всё, чтобы её привязать к себе навсегда.

Но Кэйт постоянно ломала все его планы. Когда он со спокойным сердцем ушёл мыться, то никак не ожидал, что, вернувшись, застанет пустую спальню. Страх, что она сбежала, клыками вцепился в душу. Злость и гнев снова поднялись в нём. Он шёл по коридорам спящего дома и пытался понять, куда она сбежала. Он спускался в холл, когда услышал за спиной тихие звуки шагов. Рванув в обратную сторону, Алиас замер, наблюдая, как Кэйт, осторожно шагая, выходит из комнаты Генри. А заметив его, улыбнулась тепло и ласково.