Книга Чужая жизнь, страница 107 – Вера Окишева

— Она моя жена! Я проверил и не один раз. Мы только что прилетели со станции, где она провела детство, к родной тётке летали, и не было никакой сестры. У её родителей только одна дочь!

Столько гнева было в голосе Алиаса, что Жибор призадумался. Расследование его никто не просил проводить, только проверить.

— Ты её бьешь? — спросил он у ши Тамино, прямо глядя в глаза.

Тот побагровел, стиснул зубы и процедил:

— Жибор, я знаю, что тебя послал янарат. Он меня уже об этом спрашивал, я ему ответил то, что скажу и тебе. Я не бью её. То, что ты видел, случайность!

— Она мне рассказала о дочери.

Алиас кивнул, продолжая разглядывать тёмный напиток в своём бокале. Его терзали муки раскаяния.

— Да, я виноват, что не уследил за ней, — произнёс он. — Я виноват, признаю. Но Жибор! Я не бью её!

— Если она не в себе, почему не сходите к специалистам?

Верил ли ши Дорош Алиасу, было непонятно для него. Гость умел управлять своими эмоциями, умел читать чужие души и был прекрасным психологом. Не просто так он был приближённым янарата. Ши Тамино вздохнул и, отставив бокал на стол, потёр руками лицо.

— Не знаю. Боюсь, наверное.

— Чего? — удивился ши Дорош.

Горький смешок вырвался из груди Алиаса.

— Вдруг вылечат. Жибор, ты же видишь, как она изменилась. Она стала прежней, той, с которой я познакомился. Это потом я испортил её, избаловал. Я не хочу, чтобы она вспоминала то, как мы жили до аварии. Ты должен меня понять.

— Ничего я тебе не должен, — отозвался Жибор и встал с дивана. Он подошёл к столу, поставил так и нетронутый бокал. — Я тебя направлю к специалисту. Не тяни с этим. Девочка твоя на грани. И я проведу расследование. Всё же не похоже на амнезию.

Алиас встал, приблизился к столу, поглядывая на сообщение, которое уже отправил Жибор.

— И знаешь, что ещё, она слишком верит в то, что говорит. Тут два варианта. Первое, ты нашёл не ту сестру. Второе, у неё серьёзные проблемы с головой. Это не шутки. Если она сорвётся, то окажется в больнице для душевнобольных, а тебя обвинят в этом. Как тебя оправдать, я не знаю. А найдутся и те, кто докажет, что это было насилием, насилием над личностью. Думай сам, но янарат сегодня же узнает в каком состоянии твоя жена, кем бы она ни была.

— Жибор, нет никакой сестры. Это моя…

— Я тебя услышал, — не стал дослушивать гневную тираду хозяина особняка гость и направился к выходу.

Алиас, тяжело вздохнув, пошёл его провожать. В холле их ждал неприятный сюрприз. Ши Тамино даже не поверил своим глазам.

— Шия Лакрин, что вы здесь делаете? Моя жена не принимает гостей, — обратился он к брюнетке, которую дипломатично удерживал мажордом Ветон, выставив руку, на которой та и повисла.

— Это почему это не принимает? Она меня сама позвала. Так что, ши Тамино, вместо того чтобы тут кричать, поздоровались бы ради приличий.

Мужчины переглянулись и чинно принесли женщине извинения, а затем и поздоровались.

— И всё же я настаиваю, чтобы вы покинули мой дом, — холодно приказал ей Алиас. — Она всё равно вас не вспомнит. У неё амнезия после аварии.

— Да что вы мне тут рассказываете! Она меня помнит. Нет у неё никакой амнезии! — возмущалась гостья, а затем внезапно расцвела в улыбке и помахала рукой.

Мужчины обернулись к лестнице, на верхней ступеньке которой замерла шия Тамино. Алиас в ужасе смотрел на свою жену в золотистом мини, которое облегало стройную фигуру. Яркий макияж, броские украшения. Ши Тамино прикрыл глаза на пару секунд, мечтая, чтобы видение испарилось, но, открыв их вновь, понял, что это не привидение, а Кэйт в наряде Берты. Неловкая походка, робкая улыбка и неуверенность в глазах выдавали её с головой. Алиас не понимал, что она задумала, зачем ей нужен был этот маскарад. Он просто был потрясён её выходкой, поэтому и не сумел найти причину чтобы остановить. Только намекнуть, что он её рассекретил и знает, кто она на самом деле. Румянец под толстым слоем тонального крема с трудом угадывался, но в этом была вся его Кэйт, которая смущалась любой откровенной ласки.