Книга Лучшая доля, страница 146 – Вера Окишева

Оказывается, Роза своей смертью обрекла мужа на большее страдание, чем нас с сестрой. Чувство вины перед зятем неимоверно угнетало. Я долго возмущалась странным порядкам у манаукцев, ведь Шандар, если бы его не арестовали, непременно мог бы остановить Розу.

— Прости меня, — тихо шепнула сестре и обняла её. — Я не сдержала слово и теперь у нас еще большие неприятности. Надо непременно обелить имя Шандара и найти убийц сестры.

Узкие ладошки сомкнулись за моей спиной, а голос Лилии придал мне силы.

— Будь осторожна, — не останавливала меня сестра, хотя не могла промолчать, когда увидела, в каком состоянии я вернулась. Но я не позволила уложить себя в кровать, только обработать раны. Всё во мне требовало действий. — Я не хочу терять ещё и тебя, Маргаритка.

Я усмехнулась.

— Я тоже.

Мы поднялись в детскую и долго слушали лекцию солидного главврача, ши Маутора. Он-то мне и объяснил этот странный порядок у манаукцев, что потеря подопечных равносильна преступлению. Несправедливо по отношению к зятю. Бесчеловечно. Я не собиралась отворачиваться от него, ведь сама чувствовала вину перед ним, что не уберегла сестру. Поэтому когда Вилорг позвал домой, я упрямо мотнула головой.

— Я нужна здесь, — ответила, кивая головой на зятя. Тот так и встал в проёме, растерянный, слегка растрёпанный. Теперь он не выглядел на сотню другую кредиток, словно поблёк, и я прекрасно его понимала.

— Шандар, пойдём, познакомишься с сыном, — попыталась я бодро говорить, хотя хотелось рыдать. Лилия кивнула и даже взяла за руку совсем опешившего манаукца.

— Марго, — тихо шепнул Вилорг, пристраиваясь рядом. Я чуть замедлила шаг, чтобы Лилия не слышала напряжённого шёпота моего любимого. Большая горячая ладонь прижимала меня к боку любимого, и я обняла его за талию, чтобы удобнее было переступать ступеньки.

— Тебе надо выбрать другого покровителя. Шандар не сможет больше тебя содержать.

Его слова были равносильны пощёчине. Я отстранилась от Вилорга и яростно зашипела в ответ:

— Как ты можешь? Он же твой друг! Он нуждается в нашей поддержке и не его вина, что он не сумел спасти Розу. Его арестовали. Понимаешь? Это подстава. И я выясню, кто за этим всем стоит. Я выведу на чистую воду убийц моей сестры, они понесут наказание, а Шандар вновь станет уважаемым среди вас человеком.

— Манаукцем, — устало поправил Вилорг, а затем, ломая моё сопротивление, прижал к своей груди. — Вот что мне нравится в тебе, так это твоё упрямство и честность. Никогда не останавливаешься, даже когда кажется, что сломлена, встаёшь и идёшь дальше.

Я усмехнулась, поглядывая на замершего Понтера, которого Лилия пыталась утянуть в детскую. Зять неверяще смотрел на меня, и в его глазах была боль и благодарность. Странная смесь, на которую без жалости глядеть невозможно, но я заставила себя ободряюще улыбаться.

Чуть позже я стояла возле инкубатора и рассматривала своего племянника. Такая кроха. Совсем малыш. Он был смешной и весь какой-то красненький, в морщиночках. Ши Маутор заверил, что ребёнок здоров. Манаукцев сложно убить, поэтому земной врач и не мог проколоть кожу младенцу.

Шандар попросил нас с Лилией дать имя ребёнку, и мы назвали одно единственное мужское имя, которое подходило крохе — Виктор — победитель.

Когда маленький Витя открыл свои алые как кровь глазки, я дала себе слово отомстить за сестру. Нужно обелить имена его родителей, чтобы его жизнь была безоблачна. Вилорг рассказал, что Понтера сняли с должности. Не за взятку, а за утрату доверия как к покровителю. Бред, полный бред и меня это злило. Лилия тоже не понимала, почему Шандар должен так страдать.