Книга Два одиночества, страница 146 – Вера Окишева

Мой Ангел со мной. И я чувствовала, что желанна. Горячая от страсти кровь текла в моих венах, концентрировалась внизу живота.

— Хочу тебя, Феликс, очень сильно хочу, — пробормотала, когда воздуха в лёгких не осталось и пришлось оторваться от его губ. — Возьми меня.

— Маленькая моя, я не уверен что буду нежен.

Мне импонировала его честность, но как же больно слышать отказ.

— Я не хочу нежно, — умоляла его. Ведь знала, что ему уже тесно в штанах. Ещё в столовой заметила, как сильно он мечтал уединиться со мной. Нельзя было не заметить его возбуждение, поэтому понятливые хозяева так легко их и отпустили, не став мучить долгими расспросами.

— Нет, Виола, ты хочешь. Так что сначала в душ.

Да кому нужен был этот душ?! Я бы возмутилась, если бы Феликс мне позволил, но его ласковые губы опять накрыли мой рот, отняв возможность здраво мыслить. Мир словно в розовый туман погрузился. Я молила, чтобы он меня взял? И он брал — языком, глубоко и страстно, то напористо, то дразняще. И я извивалась, лишённая возможности освободиться. Мои руки были прижаты к стенке душа над головой.

— Сладкая моя девочка. Позволь тебя раздеть.

Феликс не спрашивал разрешения, а играл со мной, он прекрасно знал, как действовал его голос на меня. Я была безоружна перед ним и покорна. Медленно приподняв подол, Феликс умудрился огладить мои ноги везде, даже между ними, лёгкой и быстрой лаской. Я трепетала от предвкушения. Сняла туфли, которые гулко упали рядом на дно кабины.

— Хочешь меня раздеть? — шепнул любимый, жадным взглядом охватив моё тело, прикрытое лишь нижним бельём.

Я не задумывавшись кивнула. Хотела ли я? Лучше бы спросил, могла ли. Руки так нещадно дрожали, что элементарно расстегнуть его рубашку удалось с трудом. С ремнём на поясе пришлось и того хуже. Но Феликс терпеливо ждал. Он опирался руками по обе стороны от моей головы и любовался мной. Его взгляд ощутимо ласкал моё лицо, и я смущалась, но упрямо расстегнула его брюки. Поймала его обжигающий взгляд и стянула их вниз, а Феликс с улыбкой прошептал:

— Ты такая красивая.

— Ты тоже красивый, — сделала я ему комплимент, ласково и смело обхватив эрегированную плоть. Меня словно током пробило.

— Виола, сначала раздень меня полностью, потом поиграешь.

Феликс уверенно отстранил мою ладошку, а я усмехнулась. Он был прав. Лучше снять с себя ограничения приличия. Обнажиться полностью друг перед другом, чтобы ничто не мешало предаваться любви.

Когда я сама сняла с себя бельё, Феликс убрал наши вещи на полку и закрыл дверцу вместительной кабинки. Неистовство охватило нас, стоило лишь кончикам пальцев соприкоснуться. Мы переплели наши пальцы. Подняв руки над моей головой, Феликс вжал меня своим огромным телом в холодную стенку кабинки. Он брал меня своим языком так яростно и страстно, что я плавилась и уже готова была кончить всего лишь от поцелуев, ощутив, как тесно прижалась его разгорячённая плоть.

— Как же я соскучился, ласковая моя, — шептал мне Феликс, а я стонала, извивалась для него, низ живота горел в огне, и всё что мне нужно было — это он во мне.

Его жадные губы блуждали по моему лицу, клеймили кожу на груди и плечах. Я, запрокинув голову, слизывала капли воды, стонала, когда Феликс искушающе томно ласкал мою грудь. Бёдра двигались в своём ритме пламенного танца, и я готова была рычать от натянутых нервов, я хотела разрядки, хотела окунуться в экстаз с головой. Но всё было слишком медленно, пронизывающе, отдавало болью.