Книга Тёмные фантазии, страница 49 – Вера Окишева

Эсам неплохо знал язык вольных мыслителей, песня была о любви. Грустная история расставания влюбленных, которые никогда больше не встретятся, как ни лети навстречу, как ни ускоряй бег времени, шансов нет, потому что смерть не отдает своих любовников никому.

Любимая песня Дарьи. И вино в ее руках тоже любимое: зеленое фруктовое коллекционное унжирское, три ящика которого ей подарили на днях. Тайные поклонники ужасно раздражали Эсама. Настойчивые богатые зазнайки, смеющие грубить ему в лицо, что-то требовать.

Лимайн сглотнул, снова давая себе зарок стучаться, даже если заходит в мастерскую. На Дарье был тонкий, практически прозрачный шелковый сарафан, модный тренд от нонарцев. И сейчас Эсам не мог оторвать взгляд от четко выделяющихся под невесомой тканью сосков Даши. Он никогда раньше не замечал их. Никогда. Странно, ведь у Дарьи красивая высокая грудь, небольшая, но и достаточно объемная, соблазнительная. Округлые холмики с острыми горошинками сосков зачаровали Лимайна, и он смотрел на них, на то, как они то появлялись, то, словно флиртуя, исчезали, чтобы вскоре вновь подразнить собой мужчину.

Эсаму так и хотелось приласкать их языком, сжать между пальцев до хриплого стона девушки.

Прижать Дарью к себе со спины, ладонями измерить объемы полушарий, почувствовать их тяжесть. И дышать ароматом этой невероятной красавицы, настоящей женщины. Запретной, неприкосновенной. Музыка, плавные неспешные движения Даши, фруктовый сладковатый аромат, которым была пропитана мастерская — все так гармонировало друг с другом, что сердце в груди замирало от прекрасного видения.

— Эсам? — заметив Лимайна, чаровница замерла и недоуменно позвала его.

Мужчина улыбнулся ей, когда она приблизилась, взял из ее рук бокал и попробовал вино, от которого не захмелеешь, но зато сполна распробуешь фруктовый вкус. Какой-то экзотический плод, такого мужчина еще не ел, поэтому и не знал названия. Вино было крепкое, судя по тому, как слегка пощипывало язык. Жаль, что нельзя оправдаться парами алкоголя, но Лимайн прекрасно отдавал себе отчет, что от красоты этой девчонки у него кружит голову. Отставив пустой бокал к початой пузатой бутылке, стоящей на журнальном столике, он осторожно поймал переливчатый голубой локон, пропустил между пальцев, затем заправил за ухо Дарьи, ласково напоследок чертя линию подбородка.

— Ты прекрасна, — шепнул он то, что давно хотел сказать ей.

Она грустно улыбнулась, затем в ее глазах появились вздорные искры, поменявшие алую радужку на цвет пламени, оранжевый, но не яркий, а темный. Эсам когда-то видел такого оттенка камень, что искрился на свету. Так и глаза Даши переливались, словно в них заблудились закатные блики солнца.

— Хочешь поцеловать меня? — игриво уточнила девушка.

Эсам, недолго думая, точнее, совершено не думая, притянул юную соблазнительницу к себе за талию и властно впился в розовые губки, дурея от вкуса фруктового вина. Робким Лимайн никогда не был, и первые секунды вел себя как обычно, пока не почувствовал сопротивление. Это был полный провал и крах его карьеры. Мужчина это прекрасно понимал, знал, что камерами напичкан каждый угол этого дома, и наставник никогда не закроет глаза на его оплошность. Но как же сложно оторваться от нежных теплых губ юной художницы, так невольно возбудившей Эсама, что у него стопоры отказали, все и сразу. Острые кулачки уперлись в его грудь, и мужчина отстранился, но так и не выпустил из своих объятий развеселившуюся девушку.