Книга Клятва верности Книга 2, страница 43 – Вера Окишева

— Это нормально, что она красная?

— Как красная? — удивилась Мара Захаровна и, легко достав из кармана плаща зеркальце, осмотрела своё лицо. — Ну да, до сих пор щёки красные. Давление, наверное, скакнуло. Я уж как выбралась из-под этого вояки, сразу домой сбежала. Неугомонный, как батарейку себе куда вставил.

Ход, тихо посмеиваясь, прошептал Симе на атландийском языке:

— Её биополе в спокойствии. Вчера она как маяк светила, и энергию вытягивала, а сегодня сытая.

Фима распахнула глаза на слове сытая, ужасаясь новым открытиям.

— Чего вы там шепчетесь? — обиженно воскликнула бабуля, а Фима с удивлением заметила яркий всплеск фиолетового оттенка.

— Вы лучше выглядите, чем вчера, — подольстился Ход к бабе Маре. — Вам бы поспать, отдохнуть и, думаю, плотно поесть.

— Эх, молодёжь, всё-то вам поспать, — хитро подмигивая мужчине, отозвалась Мара Захаровна. — Я вот хотела в спа-салон сходить, а теперь не знаю, как и добрести то до него.

— Бабуль, ты ночь не спала, может, отложишь спа-салон? Сначала поспи, потом похвастаешься подружкам.

Мара Захаровна усмехнулась.

— Всё-то ты знаешь, — пожурила она внучку, выпила залпом чай, кряхтя, встала и направилась в спальню.

— Старый маразматик. Что за дурная прихоть закидывать ноги выше головы? Сам бы себе позакидывал.

Фима проводила взглядом бабулю, затем обернулась на атландийца.

— А какого цвета биополе у людей? — задала она очень животрепещущий вопрос.

— По всякому, но у землян чаще красный и оранжевый.

— А голубой? — подняла ладонь девушка, а Дантэн переплёл их пальцы.

— Чем ярче звезда, тем светлее её диапазон. Когда же звезды гаснут, видны лишь самые длинные лучи — инфракрасное излучение.

Фима удивлённо моргнула, оглянулась на дверь в спальню бабули, затем испуганно на атландийца.

— Бабуля умирает? — в шоке спросила она у Сильнейшего, словно он мог это предвидеть. А тот кивнул.

— Все мы умираем, — успокаивающе прошептал Дантэн, пытаясь утихомирить всколыхнувшийся хаос души Заречиной. — И я, и ты, и твоя бабуля.

— Но ты сказал, что у землян обычно ближе к красному, оранжевый, — Фима попыталась оттянуть момент ужасного признания Хода, что бабуля скоро скопытится.

— Никто не вечен, и атландийцы тоже, Сима. Не паникуй раньше времени. Она же не сегодня умрёт.

— А когда? — требовательно спросила Сима, а Дантэн призадумался.

— Лет сорок, но это с натяжкой. Думаю, с её аппетитами лет двадцать точно протянет. Ей бы гимнастикой начать заниматься, а то берёт много, а отдаёт мало, поэтому грязная энергия накапливается. Секс, конечно, полезен в её возрасте, но сердце тоже пожалеть стоит. А гимнастика выводит осадок плавно и естественно.

Девушка улыбнулась и, привалившись к плечу Дантэна, тихо спросила:

— А мне ты покажешь, как делать гимнастику?

Ход покачал головой.

— Сейчас мне хочется использовать метод твоей бабули, Сима, — ласково погладил девушку по ягодице Сильнейший. — Я думаю, может, пока она спит, немного прогуляемся? Посмотрим гостиницу в пригороде, а то Мара Захаровна не в том возрасте, чтобы ловить наши флюиды. Вон как укатала своего отставного, что сама еле ходит. И сбежала, наверное, чтобы не ухаживать за ним.

Серафима перестала хихикать, обернулась на окно, даже встала и подошла, чтобы взглянуть на балкон соседа.