Книга Клятва верности Книга 2, страница 42 – Вера Окишева

— Стой-стой, а как ты узнал, что я душевно неспокойна? Я давно заметила, что ты предугадываешь мои мысли, словно знаешь их.

Дантэн вместо ответа улыбнулся, подмигнул и отодвинул пустую тарелку от себя.

— Чай без сахара можно? — попросил он в попытке сменить тему. Но Фима прищурилась, схватила его за руку и подалась вперёд.

— В ванной, потом в постели и сейчас, — стала перечислять она моменты, когда атландиец оказывался слишком проницательным. Но глаза молчаливого собеседника лишь искрились весельем в ответ. — Ход, — позвала Фима, а Дантэн мягко освободил свою ладонь, чтобы её же костяшкой пальца легко стукнуть по аккуратному носику девушки.

— Тебе ещё рано, потерпи.

Заречина восхищённо ахнула, осознав, что он не отверг её догадок, а значит, она оказалась права, и мужчина каким-то способом угадывал её мысли.

— А когда будет пора? — тут же спохватилась девушка, глядя на не дождавшегося от Фимы чая и поэтому самовольно хозяйничавшего на кухне Хода.

Его торс был прикрыт рубашкой, заправленной в брюки, а босые ноги делали образ очень домашним, как и влажные подтёки, одинокими дорожками скатывающимися с влажных кудрей на плечи и вниз. У Заречиной тоже волосы были ещё влажные, но она их замотала в пучок. Надела девушка припасённый для такого невероятного случая (парень остался на ночь!) домашний халатик алого цвета из натурального китайского шёлка, вышитый, по словам бабули, чуть ли не самими буддистскими монахами, что обязательно должно принести внучке неслыханную удачу. Нижнее бельё тоже было парадно-выходным, откровенным, но не выбивалось из рамок приличий. Фима хотела выглядеть для Дантэна сексапильной, быть желанной и красивой. Девушка даже вспомнила всё, чему учила бабуля по этому случаю. Главное быть с виду доступной, томно вздыхать и очень сильно ломаться, так как мужчина должен попотеть, добывая себе сладкое.

— Ты узнаешь об этом первая, обещаю, — заверил её Дантэн.

Такой ответ вполне устроил Заречину, и она с улыбкой попросила у Дантэна:

— Мне тоже чай, но с сахаром. Два кусочка, пожалуйста.

Сильнейший рассмеялся, но не стал оглядываться. Сима радовала своей возможностью быстро брать себя в руки. Она отлично справлялась со своим хаосом, заодно обучала атландийца этому нелёгкому умению.

Когда молодые люди взялись каждый за свой бокал, в квартире появилась бабуля. Вид она имела весьма задумчивый и печальный. Мара Захаровна встала в проёме кухни, взглянула на внучку с её ухажёром и взгрустнула.

— Бабуля, что случилось? — всполошилась Фима.

— Не знаю. День прошёл весело, я бы сказала удачно, но такое ощущение, что он прошёлся по мне. Вчера я задала жару, давно меня так не накрывало. Все соки этот кровопийца из меня выпил, а как закручивал. Думала, спину сломает, поясницу до сих пор ломит. И главное, сам такой активный, живчик престарелый, — ворчала бабуля, усаживаясь на место внучки, которая даже отдала ей свой чай.

Девушка налила себе новый, а Дантэн, поймав её за руку, усадил себе на колени. Фима во все глаза рассматривала бабулю в окружении светлого ореола, чуть красноватого. Интенсивность его свечения была неровная, как и у голубой оболочки, что окружала её и Дантэна. Словно языки пламени то вспыхивали, то гасли.

— Видишь? — тихо шепнул Дантэн Симе, и та кивнула, ясно понимая, о чём её спросил атландиец. Биополя. Он хотел, как и сама девушка, выяснить, видит она их у других людей или нет. Получалось, что видела, поэтому и уточнила с тревогой: