Онлайн книга «Бессмертная»
|
За окном всё так же неслышно падал снег, и смуту в душе, тревогу рождала эта зловещая тишина, и эта зима, вновь вернувшаяся на землю. Арий Конрад стоял на вершине скалы. Безмолвный, неподвижный, закутанный в чёрный плащ, сам похожий на каменное изваяние. Белый снег нападал на капюшон его плаща, но погружённый в раздумия магистр будто не замечал холода. Протянул руку, раскрыл ладонь, и большая ажурная снежинка легла в неё и растаяла. Арий Конрад видел внутренним взором скачущую в Северный гарнизон Демиру. Перо оранжевого филина, что приколола она к своей одежде, проводником служило к её мыслям и действиям. Опасался магистр, что бросит она перо, но она не бросила, носила при себе, а значит, холодный камень в её груди способен отогреться и биться в ритме живого сердца. Бессмертный чуял силу руанской королевы — тяжёлую, мощную, текущую свинцовыми волнами тёмной реки. Высоко могла взметнуться такая волна и, обрушившись вниз, сокрушить в прах. Хорошо. Демира сильна. И покуда ему не нужно приближаться к ней, чтобы не отвлекалась, не тратила силы на него, желая удержать его в отдалении. Пока что он будет наблюдать со стороны. Но слышал Арий Конрад и боль Демиры — такую же тяжёлую, свинцовую, и странно было ему, ведь камни не плачут! Ведь не приняла, оттолкнула его, отчего же отчаянный стон слышен в шуме волн её тёмной реки? — Я разгадал шифр Ормузда и прочёл золотую книгу бессмертия, — раздумчиво произнёс Арий Конрад, — а твой шифр прочесть бессилен, Демира. Что таишь ты в душе своей, что побуждает тебя возводить предо мною стены? Ведь не гордость, не обида, ты простила давно малодушие тщеславного колдуна… Здесь что-то другое… Что же? Я найду ответ. А покуда буду наблюдать за тобою и в нужный час встану рядом. Будто солнечный луч кольнул грудь Демиры, ожёг, прошёл насквозь. Она резко осадила коня, точно натолкнулась на невидимую преграду. Рука легла на эфес меча, чёрные глаза настороженно оглядели дорогу, заснеженные сосны побачь её. Тишина. Ни птица не взлетит, отрясая снег с мохнатых ветвей, ни лисица, мышкуя, не тявкнет, ни тоскливое воронье карканье не пронзит морозный воздух, будто плач похоронный. Мертвенно окружающее безмолвие, и лишь бесшумно падает холодными звёздами снег. Всё замерло в предчувствии скорой беды. Рука королевы скользнула под мехом подбитый плащ, коснулась груди, где к рубахе, под колечками кольчуги, у сердца, приколола она перо оранжевого филина. Что, Арий Конрад слышит её, чует её силу, тщится добраться до потаённых мыслей её? «Это не важно сейчас!» — решила Демира и, пришпорив коня, поскакала дальше, вперёд, к гарнизону. Собаки ещё издали почуяли приближающегося всадника, забрехали, выслуживаясь. Дозорные на крепостной стене признали королеву, поспешили распахнуть тяжёлые ворота. Демира въехала в крепость, спешилась, бросила поводья в руки подоспевшему солдату. Навстречу вышел воевода Сван Молот. Чело нахмурено, колючий взгляд тёмных глаз насторожен, сам весь, как тетива натянутая. Поклонился, опустившись на колено, приложил руку к сердцу, коснулся эфеса меча Демиры — того, что разил без промаха. — Пришло время, моя королева? — спросил Сван Молот. — А сам-то как думаешь, воевода? Пришло? — вопросом на вопрос отозвалась Демира. |