Книга Бессмертная, страница 42 – Елена Тимофеева

— А тебе Арий Конрад подсобит, — кивнул министр.

Они спустились с башни и стояли в коридоре, смотрели друг на друга, прощались, давая напутствия. Связанные узами, крепче, чем братские, большими, чем любовные.

— Арий Конрад… — Лёгкая тень скользнула по лицу королевы, и рука невольно взметнулась к груди, коснулась оранжевого пера с чёрным ободком, приколотого к корсажу платья. — Я не дам ему подойти к крепости, — уверила она.

— Не на то, чтобы Конрада Бессмертного остановить, трать свои силы, Демира, — невесело усмехнулся министр, — но на то, чтобы сдержать Норта Безликого.

— Добрый совет, — такая же невесёлая улыбка скользнула по бледным губам королевы. — Прощай, Ливий. Твёрдости руке твоей, ясности уму твоему, мудрости твоему сердцу.

Они шагнули навстречу друг другу, обнялись крепко и расстались. Мгновения спустя отворились тяжёлые ворота столицы, и в редеющих рассветных сумерках быстрый конь вынес из города королеву Руаны и помчал к Северному гарнизону.

Падал нескончаемый снег густыми, неспешными хлопьями. Лёгким путь будет, и дай-то боги, чтобы не завьюжили метели. Ливий уже послал гонцов в Кронию и в Лемурию, и стоял у окна, глядя на дорогу, ведущую к замку. Думы его были обращены к Арии, и радовался первый министр Руаны, что в замужество вступила принцесса и, утратив девичество, перестала быть желанной добычей для Многоликого Норта. Знать бы смертным, какими путями идут они!

— Друг мой… — окликнул его тихий голос.

Ливий обернулся. Валерия, неслышно подойдя, стояла в коридоре. В рубахе до пят, закуталась в длинный шерстяной платок. Чёрные волосы рассыпались по спине, смотрит взволнованно.

Ливий шагнул к ней, обнял, погладил по худеньким плечам.

— Не тревожься, милая, — сказал, — я не сдам столицу Норту. Я ведь тоже на что-то годен! Когда-то я обучал искусству войны королеву.

— А я тебя палкой сбила и на пузо тебе села! — напомнила Валерия.

Но шутка не вышла, дрогнул голос супруги министра. Ливий взял в ладони её лицо, наклонился, поцеловал долго, нежно.

— Даже не думай, не надейся! — Он улыбнулся, но голос звучал твёрдо. — Ты не возьмёшь меч в руки, Валерия! Кончилось твоё время, воин!

— Нет! — горячо возразила она. — Лишь на время отсрочилось!

— Комета ты моя горящая! — Ливий крепко прижал её к себе, и в таких объятиях, поняла она, точно в надёжной крепости, можно выдержать любую осаду. — Кончилось, говорю тебе! Кончилось!

Валерия подняла голову, встретилась с ним взглядом. Нет, спорить не нужно.

Пусть в руке будет его рука, а клинок останется в ножнах. Не бросаться на копья врага, закрываясь тяжёлым щитом, а встать за его широкой спиной и подавать ему стрелы. И пусть хоть сам отец всех богов Кронос пойдёт осадой на Руану — она встанет за спиной Ливия и будет подавать ему стрелы. И не устанет. И стрелы не кончатся. А больше ничего не надо.

— Пойдём, касаточка. — Его руки плотнее запахнули на ней тёплый платок. — Сквозняки всюду, застудишься тут. Ляг, милая, отдыхай, как знать, может, это последнее спокойное утро в столице. А я на кухню схожу и принесу тебе молока.

Рука Валерии неосознанным, инстинктивным движением легла на живот, прикрыла его чашечкой ладони. И живота-то у неё ещё не было, но она уже не первый раз так клала на него руку, оберегая, любя не рождённое ещё дитя. Острая боль кольнула в сердце Ливия, боги всесильные, а ведь туда же, мечом махать, воин! Нет, это не её война. И не его. И нужно сделать всё, чтобы поскорее её закончить.