Книга Воительница, страница 99 – Елена Тимофеева

— А тебе в том что за печаль? – глухо отозвался он. – Иди, беги, догоняй своего магистра!

Тея Ирис стремительно шагнула к нему. Её тонкие руки обвили его плечи, она приподнялась на цыпочки и поцеловала Арефу в губы, и тут же, словно очнувшись от порыва, вскрикнула, отшатнулась, закрыла лицо рукавом рубашки и бросилась бежать, не разбирая дороги.

Вечером у костра сидели лишь Ливий и Демира. Принцесса, как вернулась, так и не выходила из шатра, Арефа ушёл к реке, чистил песком клинок меча. Где был Арий Конрад, никто не знал. Магистр никому не докладывал, куда и зачем уходит из лагеря.

— За всё, понимаешь, надо платить, – объяснял Ливий, – а на халяву шиш что доброе когда обломится. Вот однажды я снял девку за десять динариев и нахватался у неё мандавошек.

— А ты думал, за десять динариев она тебя соболями обвешает? – фыркнула Демира.

— Дык про это я и толкую, – согласно кивнул вор, – за такого, как твой магистр, побороться надо. Вот и борись.

— Иди ты в жопу, – уныло отмахнулась воительница.

— Нет, ты подумай! – воодушевлялся Ливий. – Ты хочешь королевством править? А смотри, какой бы из него король вышел! Магистр чёрной и белой магии, обладающий даром бессмертия! Соседи бы обоссались от страха! Король что надо! Кому хочешь можно войну объявить и выиграть!

— Отстань, – вяло вздохнула Демира, – баян болтливый. Пойду, пройдусь лучше, чем твою балалайку слушать.

Она медленно шла, не глядя по сторонам, радуясь движению после бездействия, отдыхая разумом от страданий и несбыточных надежд. Демира мечтала о скорейшем завершении Пути, обретении Меча, Без Промаха Бьющего. А потом она найдёт своё королевство, и уйдут метания, боль, тоска. Она будет счастлива. Сама себе королева и судья.

Демира и не заметила, как стемнело. Сумерки плавно, с хитрой улыбкой прокрались в лес, тучи закрыли небосвод, приближая приход ночи. Воительница оглянулась по сторонам и готова была избранить себя за неосмотрительность. Она зашла так далеко, что не знала, где находится, и в какой стороне остался лагерь. А если она уже во владениях Ангела Света? Вот оно, рабство иллюзий! Прежде чёткой поступью следует дойти до намеченной цели, а уж после предаваться грёзам!

Сумерки сгущались. И Демира, привыкшая каждый день уходить на войну, вдруг почувствовала, как в её сердце вползает безотчётная тревога. Лес безмолвствовал. Всё замерло, остановилось в ожидании, затаило дыхание. Воительница прислушалась к себе, интуитивно стараясь найти дорогу, но путь назад был закрыт её внутреннему взору.

Внезапно появилось что-то странное, незримое, наполнило лес, и оно было недобрым. Сначала оно дохнуло холодом в спину Демире, а потом стало шириться, расти, заполоняя собою всё вокруг. Воительница закрыла глаза, собираясь, вслушиваясь. Здесь был враг. Незримый, коварный, очень сильный. Зло казалось зыбким, колеблющимся, почти живым.

Оно уплотнялось, стекалось воедино, готовясь принять очертания.

Рука Демиры медленно спустилась к бедру, легла на рукоять кинжала. Её глаза по-прежнему были закрыты, но она всем телом, кожей ощущала приближение зла, и знала, откуда оно надвигается. И когда оно приблизилось почти вплотную, Демира резко развернулась, занеся в замахе руку с обнажённым для удара коротким клинком.