Книга Воительница, страница 95 – Елена Тимофеева

— Откуда ты знаешь Демиру? – спросил магистр. – Где сходились ваши дороги?

— Тогда она не была обучена искусству войны, – Ливий налил воды в котелок и, пристроив его на огонь, сел поудобнее, чтобы вести свой рассказ, – это было не то пять…не то шесть…лет назад…Он посчитал по пальцам, – шесть, – объявил Ливий, – Демира встретила двадцать первую свою весну. Её род уничтожили, всех, от мала до велика, и огню предали деревню. Так покарал за своеволие последних солнцепоклонников Аль Магруф, мешало ему гордое племя на земле Киммерии.

Демира одна осталась в живых, потому что была красива, а визирь любил красивых женщин. Были ещё полонянки, но не приглянулись Аль Магруфу, и солдаты, натешившись ими, рубили головы, вспарывали животы. Она всё видела. И как раненых добивали, и как детей бросали в огонь. А когда привели её на ложе визиря, чуть не перерезала ему горло пряжкой от сапога, самую малость не успела. Просто глупые Боги уберегли мерзавца и сохранили ему жизнь.

Визирь был в ярости, Демиру отдали солдатам, а после высекли плетьми на дворцовой площади и оставили так до утра, в назиданье непокорным. Той ночью я пробрался во дворец, чтобы украсть алмазный венец Аль Магруфа. Я знал, в какой зале он лежит на пурпурном алтаре. Но обратно мне пришлось уходить другой дорогой, и тогда-то я и увидел её. Она была слаба, истекала кровью, умирала от ран. Мне не была бы сподрукой, а только помехой в пути, хлопот добавляла бы. Не знаю, зачем взял её с собой, просто пожалел, и взял. Демира, когда раны зажили и силы вернулись, трудно переживала гибель племени. Она, как и ты – последняя из рода… – Ливий подбросил ещё веток в костёр. – Вместе мы прожили с нею всю зиму, пять месяцев. Переезжали из города в город вдоль границы Лемурии и Киммерии, я занимался своим ремеслом. Правда, алмазный венец визиря Аль Магруфа кормил нас долго, но никогда не знаешь, что ждёт тебя завтра. Демира в скорби своей, и боли одиночества тянулась ко мне, грелась подле. Мне хорошо с ней было.

Я обучал её воинскому ремеслу, тому, что умею. Но ей было мало моих знаний, и, когда она получила всё, что я знал, она оставила меня. Я не жалел, так и должно было случиться. Мне странно жить с бабой долго, даже с такой бабой, как Демира. Я привык к свободе. Ну, и Демира тоже привыкла.

— Так и чего ты мне её сватаешь? – усмехнулся Арий Конрад. – Она мне прискучит уже через месяц, и ничего, кроме досады, вызывать не будет. Жизнь станет пресной и серой. А так, вдали, я буду вечно хранить в памяти её светлый образ.

— Вечного ничего нет! – заявил Ливий.

— А для чего мне Золотая Книга Бессмертия? – напомнил магистр.

Он ни на миг не забывал о своей Великой Цели.

Из шатра вышла принцесса, исподлобья посмотрела на сидящую у костра троицу.

— Выспалась? – спросил её Ливий.

— Я никогда уже не высплюсь! – буркнула девчонка и вдруг сорвалась на визг. – Надоели вы мне все! Видеть вас не могу! – топнула ногой и быстро пошла прочь.

— Ну, иди-иди, погуляй, – пожал плечами вор, – давайте собираться, что ли? Как там Демира?

— Исцелена и отдыхает, – кивнул Арий Конрад, – собирайте лагерь, – встал и пошёл куда-то.

— Он за ней пошёл! – вскинулся Арефа.

— Да угомонись ты! – шикнул на него Ливий. – Поссать он пошёл. Воевода же! Раздал приказы, и пошёл до ветерка! Ему Демира не нужна, а эта мокрощелка сопливая, думаешь, нужна?