Книга Воительница, страница 67 – Елена Тимофеева

И теперь, глядя на него, Демира думала, что он скажет ей завтра. Вспомнит ли безумное своё бахвальство во хмелю этой ночи?

Как странно переплелись события её жизни, что стала исполнителем его воли! Так ли желала заполучить Меч, что Разит Без Промаха, что пошла с магистром в Белую Пустыню? Ведь нет же! Не жажда обретения собрала её в дорогу! Он сделал её должницей за спасённую жизнь и потребовал уплаты долга. И ныне она идёт единым с ним Путём.

Демире несвойственно было жалеть о былом. Как только оканчивался очередной её день и отходил в прошлое, она не вспоминала о нём, глядела только вперёд. Сейчас же будущее рисовалось невнятным, и потому пугало. Арий Конрад был дорог её сердцу, но невозможность быть с ним она воспринимала, как должное, и не роптала. Ей хотелось лишь, чтобы всё поскорее кончилось, вернуться к прежней жизни своей, и забыть, что когда-то пересекались их пути.

Демира проснулась раньше магистра, тихо вышла из шатра и пошла к ручью. Эта вчерашняя земля под ногтями никак не вымывалась. Девушка остервенело тёрла пальцы пучком мокрой травы, но грязь не сходила. Она почувствовала жажду, наклонилась, и, вместо того, чтобы зачерпнуть воду ладонями, как человек, стала пить прямо из ручья, как зверь.

Кто-то негромко окликнул её, и она узнала голос магистра. Арий Конрад, встрёпанный, помятый подходил к ручью.

— Доброго утра тебе, – сказал он, зачерпнул воды, умылся. Демира молча наблюдала за ним.

Магистр повернул к ней бледное лицо. Серые глаза пронзили насквозь, тяжёлым, стылым взглядом.

— Скажи мне, – спросил он, – ночью мы спали на разных с тобой постелях или на одной?

Вот что тревожило его! Важна была истинная сторона его жизни, а не та, которую вчера он приоткрыл Демире. И девушка внутренне содрогнулась, поняв, что держала в своих руках его судьбу, и так легко могла сломать её.

— На разных, – ответила она, – между нами ничего не было.

— Если когда-нибудь, – тихо сказал магистр, – человеческие страсти во мне возьмут верх над разумом, останови меня. Я должен достичь своей цели! Обещай! – потребовал он. – Ты передо мной в долгу! Ты жизнью мне обязана!

— Обещаю, – ответила Демира, почти вживую ощущая, как рвутся тоненькие нити, связавшие их меж собой так тесно, – я не стану помехой на твоём пути, – добавила она, – а ты… ты помни о клятве.

— Я помню, – кивнул Арий Конрад.

Последняя, тончайшая, как паутинка, ниточка, лопнула под напором жестокой воли, точных расчетов, чёткого ритма такой глупой, размеренной жизни.

— Я прошу тебя уйти, – сказал спокойно магистр, – мне нужно помолиться.

Демира подчинилась, и, когда вставала, ей показалось, что её отражение в воде пропало. Арий Конрад отражается в ручье, а она нет. Но раздавленная душевной болью, она не приняла это всерьёз.

Магистр Ордена Сов вернулся к становищу довольно скоро, освежённый, уверенный в себе, как и прежде. Свои светлые волосы он заплёл в косу и перетянул её кожаным шнурком.

Ливий кипятил на костре чай. Увидев магистра, фыркнул:

— Ты как девка красная, Курт! Так только готы на Севере ходят! Со спины не разобрать, мужик али баба!

— Нам предстоит такой переход, что не много-то волосами потрясёшь! – отрезал Арий Конрад. Чем зубоскалить, прибрал бы свои космы, добром тебе советую.

— Чё, и бороду заплесть? – фыркнул магрибский вор. – Делать нечего! Что там за переход ты сулишь, что я собственной бородой подавиться должен?