Книга Храмовница, страница 79 – Елена Тимофеева

— Тут осторожно ступай, — нарушил молчание идущий впереди атаман. — Валежник под снегом, не видно, ноги переломаешь.

— Туда, может, на взгорье? — предложила она. — Там лысинка, видишь? Снежок сошёл уж, листва прошлогодняя рыжеет. Где-нито под деревцо пристрой своих муравьёв.

— Пошли туда, — не возражал начальник.

Поднялись на пригорок. Снег почти сошёл на полянке, просыхала на солнце прошлогодняя трава. Хрюша подошёл к крепкой берёзе, опустил лопату, скатил муравейник ей под корни.

— Доброе местечко, тепло тут.

Демира шагнула к поваленному бурей дубку, села. Подняла вверх руки, проворные пальцы быстро расплели косы, разбросали свободно волосы. Она подставила лицо солнцу, закрыла глаза и сидела так, вбирая в себя тепло и свет, будто пробившийся из-под земли зелёный росточек. Слышала, как атаман тихонько вздохнул, садясь рядом. Дерево скрипнуло под тяжестью его тела.

Демира ждала, что обнимет, но он не двинулся, не коснулся её даже случайно. Молчал. И ветер утих, только ликующее пение птиц звенело высоко в небе, приветствовало весну.

Разомлев на пригреве, Демира почти заснула. Голос Хрюши, позвавший её, донёсся будто издалека. Она открыла глаза, посмотрела непонимающе, моргнула, стряхивая дрёму. Он что-то говорил, улыбался, потом взял её за руку и посадил на ладонь божью коровку, наверное, первую проснувшуюся.

Жучок щекотно побежал по пальцам, остановился на подушечке мизинца. Демира, боясь стряхнуть его, осторожно подняла руку и заговорила медленно и торжественно:

— Божья коровка, улети на небо!

— Принеси нам хлеба! — подпел Хрюша, и вместе они закончили присказку:

— Чёрного и белого, только не горелого!

Коровка подняла крышки красных крылышек, выпустила нижние — тоненькие, прозрачные — и полетела.

Переглянулись атаман с ученицей и тихо рассмеялись, наполненные простым счастьем, точно присутствовали при рождении чуда.

— Пойдём, — позвал Хрюша, — покажу тебе что.

Демира встала, пошла за ним. Скользя подошвами по мокрой земле, по каше талого снега, они поднялись на взгорок. На полянке среди сухой коричневой листвы и зелёных стрелок первых трав рос кустик с тремя голубыми подснежниками.

— Боги всесильные! — Демира подошла, опустилась на колени, осторожно коснулась хрупкой чашечки цветка. — Хрюша! Красота-то какая! — Простое великолепие первых весенних цветов глубоко растрогало девушку.

— Ты покуда дремала, я прошёлся тут, — пояснил атаман. — Вот, увидел. Сперва хотел сорвать да пожалел губить.

— Хрюша! — Демира поднялась, посмотрела на него полными слёз глазами. — Спасибо!

Она так близко стояла, но и теперь он не обнял её. Там, на постоялом дворе, когда обоз провожали, никого не смущался, клал на плечо руку, притягивал к себе, защищая от ветра. А сейчас, когда одни, от чужого глаза закрытые белым лесом берёз, не решался.

Она не стала смущать его более, вздохнула, отёрла глаза и медленно пошла вперёд.

И остановилась, воскликнув:

— Ой, гляди, ещё!

Впереди оказался овраг. Глубоко разрезало землю узкой расселиной, а по ту сторону точно кусочек неба вниз упал. Весь край обрыва усыпали цветущие подснежники.

— Как много! — восхищённо ахнула Демира. — Этих нарвать можно и домой унести! Да не достать, не перепрыгнуть! — добавила с сожалением.

— Отчего же? — Хрюша примерил расстояние. — Можно!