Онлайн книга «Храмовница»
|
Булат глотнул жадно, утёрся, огляделся. Глаза его ещё полнила болезная влажность, но горячечное безумие уже не мутило взгляд. — Проваливай, ведьма старая! — заявил он, ткнув пальцем в Кабаргу. — Ты её сюда привёл, братец? — нахмурил брови. — А девка откель взялась? А ты чего тут трёшься? — досталось и Далеру. — Хоронить меня сволоклись? Не дождётеся! — Верно говорят, — облегчённо рассмеялся Далер, — горбатого могила исправит! — Ты иди, светлый дух, — велела Кабарга и легонько подтолкнула его в спину, — в баню ступай, топлена. Омойся, остынь, гарью несёт от тебя. Форелька подошла к нему, улыбаясь отрешённо, сомкнула на запястье гибкие ласковые пальцы, полные живого нежного тепла, потянула к двери. — Куда тащишь меня? — растерялся Далер. — Э, девка, пусти! Бабка! Мне с ней, что ли, в баню? Форелька подняла руку, погладила его по щеке, по обнажённому плечу, с медлительностью затаённой чувственности, ожидая мига, когда дозволено будет выхлестнуться наружу, затопить сладкой жаркой волной. — Девка! Чего ты привязалась? — Он хотел оттолкнуть её, а она уже вела рукою по груди его, по светлой дорожке волос, рисовала невидимую линию. — Бабка! — взмолился огорошенный таким счастьем Далер. — Да забери ж ты её! — Он перехватил Форелькину ладонь, взглянул в безмятежно сияющие теперь не рубинами, а тёмной вишнею глаза. — Чего заполошился? — пробурчала Кабарга, надевая и запоясывая юбку. — Ступай омойся, Форелька с тобой, через тебя и очистится. Не то захворает, дух мёртвой в своё тело впустив! — Так что ж она не говорит ничего! Будто немая! — совсем оторопел Далер. — Ведь не лишена дара речи! Все слышали! Боюсь я её! — ухватился он за последнюю соломинку. — Она только за приходцев с иных миров речёт! — пояснила Кабарга. — А за себя не может! Иди, не бойся! Она ласковая! — Вот лопух! Малахольный! — не выдержала душенька Булата. — Такая кобылка перед ним копытцем бьёт, а он харю воротит! Белёшенька, что снежок! Эх, да я бы! — И откинулся на подушки, силёнок едва на бахвальство и хватило. — Ох, бабка! — Демира спрыгнула с постели, схватила Кабаргу, затормошила в объятиях. — Живи три сотни лет! Что хочешь проси, ничего не жалко! К жизни баловня возвернула! Иди с Форелькой, иди уже, Далер! — махнула досадливо рукой. — Что мнёшься, как непорочная дева, смех один с тебя! — А и пойду! — вдруг вспыхнул он, схватил девушку на руки, толкнул дверь и вышел. — Вертишь им, как хочешь! — завёлся и Халзан. — Он с ней пошёл тебе назло! — Чего-о? — протянул Булат. — Вот бесит он меня, писарь твой, Демира! — окрысился на подругу. — Куда ты с ним ездила, чего делала? Дознаюсь же! А тебе я говорил! — потряс пальцем Халзану. — Не брать его в отряд! Наша Демира, наша! — Ваша-ваша, — устало согласилась атаманша, — запетушился! Халзан, полей мне, умоюсь, — попросила, — и ляжем. Завтра всё расскажу, яхонтовые мои, и про путь, и как дальше жить будем, как месть вершить. Никуда я от вас, не тревожьтесь. Далер — прошлое моё, я с ним свет делила! А вам подруга я, и сестра, и супружница, — говорила она через плеск воды, не видя, как переглядываются Халзан с Булатом и перемигиваются довольно. Легли, как всегда ложились; она посерёдке, братья по краям. — Демира, — привычно-капризно затянул Булат, — обними-и-и. |