Книга Королева, страница 108 – Елена Тимофеева

— Нет, мы останемся на неделю, для свершения поста и обрядов, – возразила она.

— Похвально, – кивнул удовлетворённо Велор.

Ливий чуть не заревел.

Велор протянул Королеве руку, она возложила на неё свою ладонь, и они неторопливо последовали в трапезную. Феанор и Ливий шли позади, и зло брало министра, когда он видел, как непринуждённа Демира в беседе с Велором, как позволяет ему класть руку ей на плечо, обнимать за талию – покровительственно, как подобает Жрецу обнимать страждущего и просящего – и это выводило его из себя.

Демира, в дорожном платье из тяжёлой ткани, в затканном бархатом и подбитом мехом горностая плаще, расшитом гербами Руаны; с золотым обручем, усыпанным чёрными алмазами, опоясывающем её лоб; бесстрастная, державшая себя с холодным достоинством. И Чёрный Велор, Верховный Жрец бога Сета, статный, надменный, в пламени алого шёлка и золотых ожерелий, с чисто выбритой головой и спускающейся по спине с затылка длинной косичкой, в которую были вплетены золотые нити. Ливию они казались нереальными, чужими образами из какого-то пьяного сна.

Не так должно быть, Демире не место рядом с наместником Сета. Ей по правую руку от Верховного Жрица Аримана идти, прежней Демире, в пропылённых доспехах и старом выцветшем плаще. «Чего же ты ждёшь, Курт? – с горечью подумалось Ливию. – Когда она отдаст и душу, и тело этому красному павлину ради гордыни своей и своего бессмертия?»

Чего ждал Арий Конрад, про то лишь он один и ведал. Вернувшись с мессы на Кулаберге, позволил дням своим течь размеренно, не спешил никуда, не форсировал события. Утром объезжал с Арией свои земли дозором, читал свои книги, совершал обряды, делился знаниями с принцессой, коротал вечера за беседою с ней. Ария видела, что ещё немного, и зима вступит в полноправное своё властвование, лягут большие снега, и смиряла своё нетерпение, готовилась к долгой зимовке.

Уж боле двух недель минуло. Самайн давно прошёл, до наступления первого зимнего месяца студеня оставалось ещё полтора десятка дён. Тихая безветренная погода стала над лесом, и со скуки как-то предложил Бессмертный навестить на острове Гаркану, как опередил их бес Потанька, приехавший посыльным.

Примчался с рассветом на чёрном коне Великого Инквизитора, встрёпанный, мокрый, испуганный. Свалился с седла прямо в руки Арий Конрада, что вышел как раз новое утро поприветствовать.

— Мессиииир! – запричитал Потанька. – Хворь какая с Гарканушкой приключилася-а-а! Слаба стала, головушка кругом идёт, в сон клонит, никакая работа нейдёт, а вчерась поела рыбки, так всю ночь рвало сердешную!

Арий Конрад поставил беса на землю, спросил выскочившую на шум Арию:

— Поедешь со мной до Гарканы? А то вон… – он прыснул смехом, – рвота у неё открылась с рыбки.

— А что ты зубы скалишь? – обиделась принцесса. – Нет, пожалел бы хворобую! – и пошла седлать коней.

Недалеко было, до полудня ещё доехали до острова. Лёд уже крепко стоял, коней держал. Прошли переправу, оставили лошадей, вошли в пещеру. Для Арии место это было особенным, с интересом оглядывалась она по сторонам. Вот белая шкура, закрывающая вход, вот войлок на полу у очага, картины Демиры на стенах. Вот и Гаркана, лежит на постели, свернувшись клубочком, в платок закутаная, одни глаза торчат. Печальные глаза, во всё лицо, а сама бледным бледнёшенька.