Книга Отвергнутая жена. Ведьмина аптека на Драконьей улице, страница 40 – Виолетта Вейл

— Официальный.

— Официальный, — согласился Северин.

Он ушел.

Через несколько минут со двора донеслись команды, потом стук копыт. Стражники начали временно закрывать разбитое окно.

Я вернулась к журналу.

Тея подошла ближе.

— Что именно написано про Аркхартов?

— Только фамилия дома и обозначение нарушения сердечного огня.

— Северин болен?

— Не знаю.

— Он выглядел уставшим.

— Люди устают без магического отравления.

— Но Беатриса не стала бы записывать фамилию просто так.

— Не стала бы.

Я открыла страницу снова.

Расшифрованная строка содержала номер пациента, дату и короткое замечание:

«Дом Аркхарт. Препарат после старого ранения. Серый остаток в источнике. Длительный прием».

Имени не было.

В доме Аркхарт жили несколько драконов. Северин, его мать, двое дальних родственников, приезжавших в столицу. Лекарства могли относиться к любому из них.

Но у Северина было старое ранение.

Шрам под левой ключицей он получил во время войны. После особенно тяжелых превращений боль возвращалась. Несколько лет он принимал восстанавливающий препарат Королевской лечебной коллегии.

Я не раз подавала ему флакон сама.

На упаковке было темное стекло, а не белое.

Номер партии я никогда не проверяла.

— Мирелла? — позвала Тея.

Я закрыла книгу.

— Завтра найдем все записи, связанные с домом Аркхарт.

— А сегодня?

Я посмотрела на разбитое окно, сломанный кабинет и стеклянную дверь лаборатории.

— Сегодня перенесем копию журнала в место, которое нельзя открыть ломом.

Глава 6 Дракон у моего порога

Утром разбитое окно закрыли временной рамой.

Господин Торн установил ее еще до открытия мастерской, бурча, что преступники могли выбрать любую ночь, кроме той, после которой ему обещали выходной. Я не стала напоминать, что никто не просил его приходить так рано. За последние дни я поняла: жители Драконьей улицы предлагали помощь так, словно делали одолжение прежде всего себе, и сердились, если им пытались помешать.

Возле входа дежурил городской стражник.

Он сидел на складном стуле, читал старую газету и каждые четверть часа обходил здание. В журнале поста уже стояли отметки о ночном нападении, поврежденном окне и временной охране.

Личных людей Северина рядом не было.

Он выполнил условие.

Я старалась не думать, почему меня это удивило.

Леона пришла сразу после открытия банковской конторы. Копию журнала Беатрисы она спрятала в защищенное хранилище и вернулась с описью вложения, заверенной двумя служащими.

— Теперь документ не исчезнет без официального следа, — сказала она. — Даже если кто-то потребует его выдачи, банк обязан сообщить мне и владельцу счета.

— Владельцу?

— Счет оформлен на тебя.

Я подняла взгляд.

— Когда ты успела его открыть?

— Пока ты спорила с оценщиком из-за стоимости камней.

— У меня почти нет денег для хранения документов в банке.

— Первый месяц оплатила я.

— Леона.

— Вернешь после открытия аптеки.

— Я не просила.

— Поэтому не пришлось ждать согласия.

Она произнесла это легко, но я не улыбнулась.

Леона заметила перемену в моем лице и сразу стала серьезнее.

— Это не решение о твоей жизни, Мирелла. Только оплата одной банковской ячейки.

— Я знаю.

— Тогда что?

Я посмотрела на ее руки. На правом указательном пальце осталось чернильное пятно. Леона с утра занималась моими документами, хотя у нее была собственная контора и другие клиенты.