Книга Отвергнутая жена. Ведьмина аптека на Драконьей улице, страница 20 – Виолетта Вейл

Он помог перенести Марту на стул, а Финна — на плотное одеяло. Хозяин сапожной мастерской и его ученик отнесли мальчика в аптеку. Марта шла медленно, опираясь на руку Теи.

Соседи наблюдали из дверей и окон.

Никто не задавал вопросов, пока мы не скрылись внутри.

В приемной я освободила вторую кушетку. Марту уложили у стены, Финна — ближе к окну. Районный лекарь еще раз проверил обоих и ушел, пообещав прислать запись о вызове.

Когда дверь закрылась, Тея повернулась ко мне.

— Теперь вы выпьете настой.

— Сначала закрой ставни. Слишком много людей смотрят.

— Они смотрят, потому что вы только что принесли сюда двух больных.

— Аптека официально закрыта.

— Попробуйте объяснить это улице.

Я села возле стола.

Слабость усиливалась. Металлический привкус не проходил. В висках появилась тупая боль.

Тея принесла настой через несколько минут. Я выпила его медленно. Горький состав согрел желудок, но руки продолжали дрожать.

— Это всегда так? — спросила девушка.

— После сложного разделения.

— Серые пальцы тоже?

— Если защитный круг не принимает остаток.

— А когда пройдет?

— Через несколько часов. Возможно, к утру.

— Возможно?

— Я давно не работала с живым источником.

Она посмотрела на меня так, словно хотела спросить, зачем я тогда взялась, но ответ был в соседней комнате.

Вместо этого Тея поставила передо мной бутылку Марты.

— Будете проверять сейчас?

— Только простыми реактивами.

— Вы едва держите чашку.

— Тогда держать будешь ты.

Я не собиралась использовать дар повторно. Для первичного анализа хватало обычных аптечных методов.

Мы перенесли бутылку в торговый зал. Тея отмерила несколько капель настоя в три стеклянные чаши. Я поочередно добавила соль, раствор серебряной коры и слабую настойку синего мха.

Первые две реакции соответствовали составу на этикетке.

Третья — нет.

Синий мох должен был остаться светлым. Вместо этого раствор потемнел, а на дне появился тонкий серый слой.

Тея наклонилась ближе.

— Такой же, как на пластине?

— Похожий.

— Значит, настой отравлен.

— Значит, в нем есть незаявленная примесь. Для слова «яд» пока недостаточно данных.

— Она едва не убила Финна.

— Я не спорю с последствиями. Я говорю о составе.

Тея отступила.

— Беатриса всегда так отвечала.

— Как?

— Поправляла слова, когда все и так было понятно.

— Все становится понятно только после проверки.

Я взяла этикетку ближе к свету.

Внизу, под печатью городской распределительной палаты, стоял номер партии.

Р-17.

Обозначение показалось знакомым.

Я поднялась и сразу пожалела об этом. Перед глазами потемнело. Пришлось опереться на прилавок.

— Куда? — спросила Тея.

— В кабинет.

— Я принесу, что нужно.

Я объяснила, в каком ящике лежат мои личные лекарства.

Тея вернулась с небольшим белым флаконом. Его доставили из дома Аркхартов вместе с вещами. Последний из курса, назначенного Кассианом Ревалем. Я не выпила его только потому, что после заседания Совета не смогла заставить себя продолжить лечение.

На горлышке сохранилась серебряная крышка и печать коллегии.

Я повернула флакон.

На нижнем краю этикетки был напечатан номер.

Р-17.

Тея прочитала его через мое плечо.

— Это ваши лекарства?

— Да.

— Те самые, о которых предупреждала Беатриса?

Я поставила оба флакона рядом.

Один был дешевым укрепляющим настоем для жителей Драконьей улицы.