Книга Отвергнутая жена. Ведьмина аптека на Драконьей улице, страница 192 – Виолетта Вейл

— Осторожно.

Тея сразу отступила.

— Простите. Все хорошо?

— Хорошо.

— Точно?

— Эдита подтвердила.

— Северин знает?

— Нет.

— Когда скажете?

— Сегодня вечером.

— Он сойдет с ума.

— Надеюсь, нет. Мы слишком много работали над его поведением.

Она рассмеялась и тут же заплакала.

— Почему ты плачешь?

— Не знаю.

— Очень полезный ответ аптекаря.

— Я пока не настолько опытная.

Обратно шли медленно.

Не потому, что мне было плохо.

Я просто не хотела торопиться.

В прошлый раз вопрос о ребенке принадлежал Совету, Аврелии, лекарям и дому Аркхарт раньше, чем мне самой. Теперь о беременности знали только Эдита, Тея и я.

Никто не мог использовать ее, чтобы вернуть мне ценность.

Она не доказывала, что диагноз Кассиана был ложным. Это уже доказали документы и независимые исследования.

Не оправдывала новый брак.

Мы с Северином заключили его задолго до этой новости.

Не делала меня более достойной любви.

Я была достойна и без ребенка.

Именно поэтому могла радоваться ему свободно.

В аптеке я закончила рабочий день раньше обычного.

Тея закрыла лабораторию. Финн отнес последние заказы. Селин и Леона ушли в комиссию с исправленным законом.

Я поднялась в квартиру.

На кухонном столе стояло сообщение от Северина:

«Проверка восточной башни закончена. Форму не принимал. Вернусь к семи. Купил хлеб и сыр. Ничего не решал без обсуждения».

Последняя фраза относилась к нашей утренней ссоре.

Я улыбнулась.

Потом достала заключение Эдиты и положила рядом.

Северин вернулся без опоздания.

Открыл дверь своим ключом, но позвал меня из прихожей, прежде чем войти в кухню. Это не было условием договора. Просто привычкой уважать пространство, где я могла работать с документами или принимать человека по личному вопросу.

— Я дома.

— На кухне.

Он вошел с бумажным пакетом.

— Тея сказала, ты ушла раньше.

— Да.

— Плохо себя чувствуешь?

— Сядьте.

Северин поставил пакет на стол.

— Что произошло?

Он сразу стал серьезным.

Не начал перечислять худшие варианты.

Не потребовал ответ немедленно.

Просто сел напротив.

Я подвинула к нему заключение.

Северин прочитал первую строку.

Остановился.

Потом прочитал снова.

Его рука легла на стол рядом с бумагой.

— Беременность?

— Да.

— Подтверждено?

— Эдитой. Срок около пяти недель.

Он поднял глаза.

В них было столько чувств, что раньше я испугалась бы необходимости немедленно ответить на каждое.

Теперь знала: мне не нужно принимать его радость как приказ радоваться тем же способом.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Северин.

Не «наследник».

Не «кто знает».

Не «когда сообщим».

— Устала. Иногда тошнит. В остальном хорошо.

— Есть риск?

— Повышенного не обнаружили. Но глубокое разделение придется ограничить.

— Чего хочешь ты?

Именно этот вопрос я ждала.

— Сохранить беременность.

Северин медленно выдохнул.

— Хорошо.

— Продолжать работать. Не в прежнем объеме и не с опасными случаями, но аптеку не оставлю.

— Хорошо.

— Пока никому не сообщать.

— Даже Совету и семье?

— Особенно им.

— Хорошо.

— Не присылать завтра лучших лекарей столицы.

— Не пришлю.

— Не покупать дом с детской, не менять комнаты и не нанимать охрану без разговора.

Он почти улыбнулся.

— Не буду.

— Вы уже думали об этом?

— О доме нет. Об охране немного.

— Северин.

— Только подумал. Ничего не сделал.

— Хорошо.