Книга Вечность без тебя, страница 19 – Наталья Тудаль

— Всех, кто голоден. Привычка, — он пожал плечами, но плечи двигались слишком скованно. — Глупая, но живучая.

Я кивнула и вернулась к еде. Мясо было мягким, соус терпким и сладким одновременно. Я ела и думала о том, что этот человек — глава огромной корпорации, владелец мировой империи, мужчина, от которого воздух идет волнами, — сидит в подвальной лаборатории и разговаривает со мной. Зачем? Какой ему в этом смысл? И почему мне вдруг стало так горько, будто я тоже потеряла кого-то, кого не помню?

— Спасибо за ужин, — сказала я, когда контейнер опустел. — Было вкусно.

— Пожалуйста.

Он встал, забрал контейнеры и направился к двери. У порога обернулся.

— В понедельник привезут новую партию артефактов из хранилища. Будет много работы. Не забывайте обедать.

— Постараюсь.

Он кивнул и вышел. Дверь мягко закрылась. Я осталась одна в тихой лаборатории, где пахло озоном, старым пергаментом и остатками гранатового соуса. Посидела минуту, глядя на дверь. Потом достала блокнот и записала: «Объект А. Сегодня: принес ужин. Вопрос: почему мне не все равно?»

Захлопнула блокнот и начала собираться домой. Завтра суббота. Два дня без лаборатории. Нужно проветрить голову. Нужно вспомнить, что я здесь ради детей и кредита, а не ради мужчины с дрожащим воздухом и мертвой женой в прошлом.

Вот только выходило почему-то плохо.

Глава 9

Воскресенье. Единственный день, когда можно никуда не спешить.

Я стояла у гладильной доски и воевала с Артемовой рубашкой. Рубашка сопротивлялась — стрелки на рукавах не хотели заглаживаться, воротник топорщился, а под мышками ткань протерлась почти до дыр. Я возила утюгом туда-сюда, добавляла пар, шипела сквозь зубы и мечтала о временах, когда мужские рубашки гладили не матери-одиночки с тридцаткой в кармане, а какие-нибудь специально обученные люди.

Телефон зазвонил на середине левого рукава.

Я выпрямилась, морщась от боли в спине, и потянулась к трубке. Номер незнакомый, городской.

— Алло?

— Госпожа Ветрова? Вас беспокоят из отдела по делам несовершеннолетних. Ваш сын, Артем Ветров, задержан полицией. Драка в торговом центре на Юго-Западной. Просьба подъехать.

Утюг выпал из рук. Хорошо, что не на ногу — на гладильную доску, сбив рубашку на пол. Я не стала ее поднимать. Даже не посмотрела. В коридоре схватила куртку, натянула кроссовки, не завязав шнурки, и вылетела за дверь. Кредитка ушла в минус, когда я вызывала машину через приложение. Плевать. Разберусь потом.

В участке пахло хлоркой, дешевым кофе и чем-то кислым, что бывает только в местах, где люди проводят много времени. Я ворвалась в дежурную часть, задыхаясь и озираясь по сторонам. Артем сидел на деревянной лавке у стены — разбитая губа, синяк под глазом, костяшки пальцев сбиты в кровь. Рядом с ним сидели еще двое подростков. Один прижимал к носу окровавленный платок, второй смотрел в пол. Их родители — мать с отцом — стояли тут же и что-то громко доказывали полицейскому.

— Заявление будем писать! — кричала мать, размахивая руками. — Он нашему Леше нос сломал! Вы видели, сколько крови? Мы этого так не оставим!

Я подошла к Артему. Он не поднял головы.

— Что случилось? — спросила я, стараясь дышать ровно. Получалось плохо.

Артем молчал.

— Ваш сын ударил несовершеннолетнего, — объяснил полицейский, уставший мужчина с красными глазами и несвежей формой. — Разбил нос. Родители пострадавшего пишут заявление. Свидетели есть. Драка зафиксирована.