Книга Вечность без тебя, страница 16 – Наталья Тудаль

Но где-то глубоко внутри, под слоем усталости и стыда, шевельнулось странное и незнакомое чувство. Похожее на облегчение. Потому что теперь я знала, что завтра у моих детей будет масло. И мясо. И, возможно, даже яблоки, которых мы не видели уже месяц. А все остальное — кредиты, гордость, Александр с его непонятными мотивами — подождет. Разберусь потом. Сейчас главное — накормить сыновей.

Глава 7

В понедельник я пришла в «Атон-тауэр» ровно в девять.

На проходной меня уже ждали. Та самая Вероника из департамента специальных проектов оказалась миниатюрной брюнеткой с идеальной укладкой и улыбкой, которая не менялась ни на миллиметр, — профессиональная, отрепетированная, как у стюардесс. Она вручила мне пропуск, провела через турникеты и повела куда-то вниз, минуя офисные этажи с их стеклянными перегородками и ковровыми покрытиями. Мы спускались по лестнице, потом еще по одной, потом шли длинным коридором без окон, где пахло бетонной пылью и чем-то неуловимо знакомым.

— Лабораторный комплекс расположен на подземном уровне, — объясняла Вероника, цокая каблуками по бетону. — Так удобнее: меньше вибраций от города, стабильная температура, никаких посторонних. Господин Александр Викторович распорядился, чтобы вас разместили в отдельном кабинете.

— А Александр Викторович это… — уточнила я. Хоть и подозревала, кто это.

— Генеральный директор «Атон». — ответила девушка.

Я кивнула, хотя внутри все сжималось. Отдельный кабинет. Личное распоряжение самого директора. Слишком много внимания к обычному лаборанту, которого взяли переводчиком. Но я напомнила себе о детях, о кредите, о масле на завтрак — и промолчала.

Дверь в лабораторию оказалась тяжелой, металлической, с электронным замком. Вероника приложила пропуск, замок пикнул, дверь открылась. Я шагнула внутрь и замерла на пороге.

Это было не просто помещение. Это был целый мир. Высокие стеллажи, заставленные склянками, банками, колбами. Вытяжные шкафы с прозрачными створками. Столы с реактивами, горелками, весами. Вдоль стен — шкафы с артефактами: старые пергаменты в герметичных контейнерах, куски керамики с клинописью, металлические пластины с выбитыми символами. Пахло химией и старым пергаментом.

Я сделала шаг вперед, потом еще один. Мои кеды мягко ступали по серому линолеуму. Руки сами потянулись к штативу с пробирками, и я поймала себя на том, что расставляю их в том порядке, в каком привыкла работать.

— Вот ваш кабинет, — Вероника указала на дверь в дальнем конце лаборатории. — Остальные сотрудники здесь не работают, это ваш личный сектор. Если что-то понадобится, на стене есть список внутренних номеров. Обед в столовой на третьем этаже. Вопросы?

— Вопросов нет, — ответила я, продолжая оглядываться.

Вероника ушла. Я осталась одна. Только вытяжка тихо гудела под потолком. Я обошла свои владения, провела пальцами по стеллажам, прочитала этикетки на склянках. Соли, кислоты, щелочи, реактивы для спектрографии. Все новое, дорогое, профессиональное. Не чета университетской лаборатории, где половина оборудования помнила еще советские времена.

Свой кабинет я обустроила за час. Расставила книги, разложила инструменты, достала блокнот, в который привыкла делать короткие записи важных событий дня. Повесила халат на крючок у двери. Села за стол и начала работать. Первое задание уже ждало меня: анализ состава чернил на фрагменте древнеегипетского папируса. Я надела защитные очки, включила горелку и погрузилась в работу.